Один из врачей начинает суетиться. Он спрашивает у сидящего рядом паренька номер телефона родителей пострадавшей. Тот дрожащими руками набирает мать Трис и пытается с ней заговорить. Но речь его невнятная и оборванная, и в следующую секунду мужчина отбирает телефон и сообщает о случившимся. Он говорит с чувством, с толком, с расстановкой. Нарочито медленно, пересказываю всю ситуацию с самого начала.

*****

Кристина и Тобиас не могут совладать с эмоциями. Девушка теперь прячет их глубоко внутри, парень, наоборот, выплескивает наружу. В припадке ярости он сильно сжимает кулаки и бьет со всей силы по кузову машины, отчего на нем появляется внушительная вмятина.

Но он же настоящий мужчина, а им несвойственно проявление бурной реакции на происходящее, поэтому ему приходится взять себя в руки, ему нужно успокоиться. Хотя в свете произошедшего вряд ли его назовут мужиком. Настоящий – это тот, кто не изменяет той, которую любит. Тобиас изменил. Так думает Кристина. Так думает Трис. Так думают теперь все. Но только он один знает правду, но его вряд ли кто захочет слушать.

Девушка видела поцелуй парня с какой-то незнакомкой, отчетливо, даже на большой скорости, разглядела, как его сильные руки спускаются к ней на бедра, начинают поглаживать их. Та начала углублять поцелуй, парень ответил ей. А дальше для Трис все как в тумане. Она лежит без сознания на чем-то твердом и неудобном, не может в полную силу пошевелить правой рукой. На левой шевелит лишь пальцами и то ей больно это делать.

Тобиас замечает еле уловимые движения. Он видит, как глаза девушки начинают открываться, но она тут же закрывает их, жмурится. Парень сидит неподвижно, пытается вникнуть в увиденное, хочет броситься к Трис. Только этого не дает ему сделать её верная подруга. Теперь она ни на шаг не подпустит его к ней. Тот хмурит взгляд, на лбу появляются складки. Четыре терзает себя, терзает изнутри, рвет душу, хочет освободиться от всего. И он знает, что ему нужно сделать. Как только машина скорой медицинской помощи останавливается около больницы, парень стремглав вылетает из нее и начинает бежать, не разбирая дороги. Только вперед, главное не останавливаться.

*****

Кристина сидит на белоснежном кожаном диване. Комната ожидания светлая и уютная. Повсюду стоят цветы в огромных кашпо, навевающих мысли о прогулке с Уиллом в ботаническом саду. Еще одно прекрасное воспоминание всплывает в голове у девушки, и она впервые за последние несколько часов улыбается. Улыбка искренняя и обескураживающая. Из окна льется вечерний свет, озаряющий помещение. Лучи солнца незаметно проникают в комнату через жалюзи и начинают свое путешествие по ней. Они так лениво и специально медленно ползут по полу, образуя небольшую солнечную дорожку. Затем «добегают» до дивана и «забираются» на него. Лучики нагревают подлокотник дивана, скользят по руке девушки и быстро оказываются на лице Кристины. Она начинает морщиться и прикрывает глаза ладошкой, чтобы свет не “бил» в глаза.

Слез уже нет: они не так давно высохли. Теперь лишь остались разводы от туши, но это не имеет значения. Девушка встает с дивана и подходит к двери, отпирая её. Она выходит в коридор на разведку.

Муравейник – такая ассоциация у нее с этим местом. Нескончаемый поток людей, разговоров с врачами и родственниками, нервных телефонных звонков, миллион плакатов с различными болезнями и предупреждениями. В таком людном месте легко потеряться. Кристина оглядывается по сторонам, ища кулер с водой. Она жизненно необходима ей, чтобы привести себя в чувство. Девушка хочет ощутить приятные секунды того, как этот источник жизни стечет по ее глотке, заставит прийти в себя.

Крис начинает понимать, что еще немного и все наладится, и она узнает о состоянии своей подруги, сможет наконец-таки её вновь увидеть. Ей так не хватало Трис. Но еще девушка знает, что Тобиасу она сейчас нужнее. Но подруга дала слово, что и близко не подпустит его к ней, пока она сама того не захочет. А зная Трис, парню не следует приходить еще недели 2 или 3.

*****

Жидкость янтарного цвета уже почти плещется на донышке бутылки. Циферблат показывает, что сейчас уже одиннадцать вечера. Тобиас сидит на обрыве, свесив ноги вниз. Под ним раскинулось ущелье, готовое забрать душу любого, кто захочет этого. На самом деле, не так страшна сама смерть, как осознание того, что потом, после, тебя уже не будет. Ты не сможешь ничего сделать, о тебе забудут, не вспомнят, не простят…

Прощение…Он должен найти её и извиниться перед ней. Она должна знать, что он сожалеет о своем необдуманно поступке. Но еще девушка должна знать правду. Такую глупую и смешную. Обычно такие ситуации происходят в подростковых фильмах, где главный герой как бы случайно встречает ненавистную бывшую, до сих пор сохнущую по нему. Но не смешнее всего то, что так и было. Только вот парень опять поддался её уловкам, вновь впутался в эти сети, выхода из которых, как ему кажется, нет.

Он поднимает голову к небу и, не отрываясь от него, вливает в себя виски. Оно заполняет пустоту, обжигающую его душу, помогает забыть о случившимся, но не помогает найти решений. Тобиас это все знает, но все равно хлещет виски. Он закидывает ноги на землю и встает, чтобы отправится в ненавистный ему дом. Туда, где отец снова начнет свою тираду о поступлении в какой-то престижный университет, о котором парень и слышать не хочет. Ему каждый вечер за ужином приходится это выслушивать, делая вид, что то, что рассказывает отец, интересует парня. Но ведь решение уже принято и менять его Четыре не собирается. Всем придется несладко, но особенно Трис.