– Кхм, – неожиданно раздается кашель с водительского сидения, – Трис, так как ты себя чувствуешь? – немного протяжно спрашивает отец, специально растягивая слова, и зевает.

– Нормально, – киваю ему в ответ в подтверждение. Мама ободряюще улыбается.

– Наконец-то тебя выписали, – поворачивается она ко мне и гладит по растрепанным волосам. В уголках её глаз залегли морщинки, и мимика лица полностью передает внутренние чувства. Они так осязаемы, как будто протяни руку, и все окажутся у тебя на ладони, – Скоро приедем домой. Калеб уже ждет.

– Да, поскорее бы, – в голосе отца нескрываемая надежда на то, что в ближайшие пять минут пробка рассосется, и дорога станет свободной. Я усмехаюсь его оптимизму и продолжаю наблюдать за жизнью вокруг.

Ничем не примечательные люди, снующие туда-сюда. Кто-то бежит на работу после обеденного перерыва, чтобы не получить очередной выговор от начальства, кто-то не спеша прогуливается по тротуарам; вот из дорогого бутика выбегают счастливые девушки и заливисто смеются. Спрашивается, как я могу услышать их смех? Мне этого и не нужно, все эмоции написаны на лице. И эти три подруги очень счастливы, если посмотреть на них. Теперь они идут дальше и заходят в ювелирный. Но перед ними выходит молодой человек с пакетом в руках.

Он кажется мне знакомым. Полностью его разглядеть не могу, но я его точно где-то видела. Проходит меньше минуты, и понимаю, кто это был. Тобиас. На нем рубашка в клетку, темные джинсы и кеды. Я узнала его по походке и манере двигаться. Мой взгляд неустанно следит за ним. Еще немного и мне придется остаться без шеи, если буду за ним так пристально наблюдать. Хотя я бы сейчас все отдала за то, чтобы выйти из машины и поговорить с ним.

В тот раз он так и не ответил на мое сообщение, скажу больше, Четыре даже не пришел. Просто проигнорировал. После этого я была в бешенстве два мучительных дня. Ко мне боялся подходить не только обслуживающий персонал больницы, но и Кристина. А она была мне так нужна в этот момент, однако я грубо её послала и накрылась одеялом с головой, словно показывая всем своим видом, мол, даже не смейте подходит, иначе пощады не ждите.

А сейчас Тобиас спокойно себе тут разгуливает по улицам Чикаго, ходит по магазинам, как будто так и надо. Вот опять я начинаю закипать как чайник на плите. Во мне вот-вот полопается всё что можно. Мне приходится сделать несколько дыхательных упражнений, чтобы успокоиться, а после складываю руки под грудью и насупливаю взгляд.

– Может включим радио? – не выдерживаю я и тянусь к приемнику.

Салон заполняется успокаивающая композиция, и моя душа улетает в рай. То что нужно сейчас. Именно оно, – про себя отмечаю я.

Боже, черт возьми, как же мне хочется с ним поговорить, всё выяснить и расставить всё на свои места. Тогда было бы всё намного проще. Да и перестали бы меня мучить всякие сомнения и мысли по поводу увиденного поцелуя в последний раз. Интересно, он те же самые слова говорил ей, что и мне обычно? Или как? – как же это утомительно вести внутренние монологи, хотя иногда помогает начать воспринимать любую ситуацию чуть в другом ключе. Так, ладно, Трис, заканчивай думать об этом! Подумай лучше о том, что дома тебя ждет фирменный шоколадный торт, собака и занудный любимый братец. Хах, а мне это даже нравится, – опять разговор с самой собой. Еще чуть-чуть и матери придется водить меня к психотерапевту на приемы, а я ой как их не люблю. Мозгоправы хреновы.

– Ура! – вскидывает руки папа наверх, отдавая дань высшим силам. Наверное, Богу-рассасывания-пробок.

Вечер того же дня.

– Я еще не знаю ничего, Кристина, – Устало говорю в трубку. Этот часовой разговор уже доконал меня полностью. Вот что значит не висеть на телефоне каждый день по часу вечером. А навыки-то теряются, – усмехаюсь своим мыслям

– Ты чего там смеешься? – Негодующе упрекает меня подруга. – Я ей тут значит хочу помочь, а она ржет.

– Да ладно тебе! Просто немного непривычно так долго разговаривать. Практики не было целую неделю, – отвечаю ей, а она подхватывает мой настрой и тоже начинает смеяться.

– Точно, извини. Ты, наверное, устала, – приносит свои извинения Крис. – Я пойду, позвоню завтра. Пока. – Бросает последние слова в трубку и отключается.

– Пока, – В пустоту отвечаю я.

– Трис, – завет меня папа, – Спускайся ужинать!

Я перевожу свой взгляд с телефонной трубки на часы и удивляюсь. Еще только 19:00! Какое ужинать? Рано еще. Эх, ладно. Поднимаю свою тушку с пола и медленно направляюсь к ожидающим меня родным. На первом этаже слышен заливистый смех, а по дому витает запах шоколада. О, да, пища богов приготовлена и теперь дожидается своего часа.

– Ну, ты чего такая медленная, – кидает мне Калеб, – Давай быстрее, только тебя все ждут.

– Да иду я, иду, – бубню ему в ответ.

Знаете, как отмечают День Благодарения или другой важный праздник в нашей семье? Обычно весь стол завален едой и напитками. Куча салатов, закусок, несколько видов сока и тому подобному. И сейчас точно так же. Только я не понимаю, для чего все это устроили. Если посмотреть на календарь, то можно понять, что до 4 Июля еще далеко, а до 25 Ноября так вообще, как до Китайской стены пешком или до Луны. Неужели это расстарались для меня? Боже, мне, безусловно, очень приятно, но смысла, как мне кажется, в этом нет. Я же всего-навсего выписалась с больницы, а тут такое. Ну, ладно, гулять так гулять.