— Да я как рожу твою перекошенную увидела, так сразу со страху и расплакалась, — съязвила девушка, отворачиваясь к окну. Трогательные речи о том, что она боялась потерять единственного человека, который не считает ее странной и замкнутой, явно были не ее коньком. По крайней мере, в трезвом состоянии.

Стайлз фыркнул, но, тем не менее, улыбку с лица не убрал.

— Далеко еще?

— Около двадцати пяти миль, — ответила Сэди, вглядываясь в пролетающий за окном пейзаж.

Всю оставшуюся дорогу ребята молчали, погруженные каждый в свои мысли. Стайлз думал о том, что он будет делать дальше со всем этим. Думал о том, что скажет Лидии, когда снова встретится с ней за обедом, где она, вероятно, уже будет с Джексоном, и о том, как он будет продолжать жить с этой огромной зияющей раной в груди. А Сэди … Сэди думала о том, что по приезде обратно в общежитие, обязательно найдет себе новую комнату, подальше от Мартин и Арджент. Одна из них не должна узнать, что девушка — Винчестер, а вторая … Второй лучше держаться подальше ради собственной же безопасности.

***

— Повтори-ка еще раз, как мы собираемся просто взять и пройти в психиатрическую больницу к двум умалишенным пациентам без какого-либо на это разрешения?

Сэди порылась в сумке и вытащила оттуда бумажную папку.

— Держи, Мэттью Смитт, студент психологического факультета, который, по направлению от деканата, собирается посетить данное учреждение с целью написания исследовательской работы.

Стайлз взял из рук девушки несколько документов.

— Где достала?

— Где достала, там уже нету. А если серьезно, мистер Льюис, как никак, наш должник. Так что все официально.

Прижав к груди свой комплект точно таких же бумаг, девушка самодовольно улыбнулась и последовала к входной двери в психбольницу.

Мужчина на ресепшне смерил пришедших неодобрительным взглядом, но, ознакомившись с предоставленными документами, все-таки впустил их внутрь.

— Господи, я думал, что он нас раскусил! — пискнул Стайлз, когда ребят оставили одних в комнате для встреч больных и посетителей.

— Не паникуй раньше времени, — шикнула Сэди, хлопая парня по коленке. — Все продумано до мельчайших подробностей. Не подкопаешься! Ну а если что — просто беги к выходу как можно быстрее.

Когда медбрат привел ребятам первого пациента, Стайлз побледнел. Тот выглядел, словно маленький ребенок в теле взрослого мужчины с прорастающей рыжей щетиной и безумными бегающими карими глазами.

— Мистер Уотсон? — осторожно произнесла Сэди, пытаясь привлечь его внимание.

Тот резко поднял голову, словно хорек, а затем снова опустил ее, обрушивая взгляд своих бегающих глаз на кубик Рубика, который он крутил в руках.

— Мистер Уотсон, как вы себя чувствуете?

— Прекрасно, прекрасно, прекрасно, прекрасно, — начал тараторить мужчина. Он не делал паузы между словами, и они медленно превращались в нескончаемый поток.

— Чудненько, чудненько, чудненько, чудненько, — Стайлз спародировал мистера Уостона, за что сразу же получил локтем в живот от сидящей рядом Сэди.

— Здесь она меня не достанет, — вдруг произнес мужчина, привлекая внимание ребят, а затем резко двинулся вперед, вцепившись мертвой хваткой в плечи сидящего Стайлза. — Она больше не придет, слышишь, не придет!

Его пальцы впились в кожу Стилински так сильно, словно он пытался вырвать ему руки. Пришедший на помощь медбрат с трудом оторвал мистера Уотсона от испуганного Стайлза и быстро увел его прочь, ни проронив ни слова.

Ребята переглянулись.

— Это что сейчас было за явление? — Стайлз замахал руками вокруг головы, изображая взрыв мозга.

— На самом деле, кажется, у меня есть кое—какие подозрения, — девушка прикусила нижнюю губу и обратила внимание на дверь, которая тут же открылась.

На пороге оказался новый медбрат с новым пациентом. Теперь это была женщина, и Сэди мельком бросила взгляд на листок, который держала в руках. Мелисса Вайнс.

Женщина присела на стул, который еще минуту назад занимал мистер Уотсон, и взглянула на ребят. Сэди отметила, что в ее глазах не было того сумасшествия, которое было присуще предыдущему собеседнику. Скорее наоборот, женщина, чье лицо обрамляли длинные кудрявые каштановые волосы, выглядела уж слишком серьезно для душевнобольной.

— Миссис Вайнс?

Женщина кивнула.

— Надеюсь, Уолт вас не сильно напугал, — Мелисса откинулась на спинку стула. — Он, в последнее время, совсем сдавать начал.

— Вы не знаете, что с ним? — подал голос Стайлз.

Женщина перевела взгляд своих чистых голубых глаз на юношу, а затем повернулась к ребятам спиной, поднимая копну волос и оголяя шею, покрытую несколькими синими и красными отметинами.

— Старуха. Точнее, моя мать. Ее глаза горели красным, когда она набросилась на меня, вцепившись зубами мне в шею.

Женщина зажмурилась, словно только что ощутила ту самую боль, которую почувствовала тогда.

— Ваша мать, она тоже здесь?

Мелисса выпрямилась обратно и вздохнула.

— Мой муж. Он ударил ее по голове, когда увидел, что та напала на меня. Удар, точнее, удары, оказались смертельными.

Сэди пыталась сопоставить в голове все, что сейчас услышала, но мелкие детали никак не хотели складываться в общую картину.

— А мистер Уотсон, он …

— Да, у него такие же укусы на шее, — не дав девушке завершить вопрос, произнесла миссис Вайнс. — Правда, его укусила паломница в церкви, где он был частым гостем. Бедный посчитал, что это Сатана решил его так наказать, и совсем съехал с катушек.