— Кас, мне нужна твоя помощь, — Сэди взглянула ангелу в глаза. — Мы столкнулись с чем-то непонятным.

— Твоим словам я не удивлен, — произнес он привычным томным голосом. — Многие на небесах говорят о том, что в аду сейчас творится что-то непонятное. Низшие демоны пытаются поднять бунт, а самые смелые из них вырываются на землю, чтобы сеять хаос и смерть.

— Звучит словно трейлер для очередного апокалиптического триллера, — буркнул Стайлз, прислоняясь спиной к какому-то шкафчику.

— У этого нечто красные горящие глаза, оно, похоже, питается человеческой кровью и перемещается в виде яркого красного шара, — произнесла Сэди, сомневаясь в адекватности собственных слов.

— Азема, — не задумываясь ни на секунду, произнес Кастиэль.

— А -… что, простите? — Стайлз непонимающе уставился на ангела.

— Азема, — снова повторил тот. — Один из тех самых низших демонов. Отличается тем, что, в отличие от более высших по чину, занимается вампиризмом, медленно убивая свою жертву. Он раз за разом к ней приходит, чтобы жажду утолить.

— И как нам с ним справиться?

Кас уж было открыл рот, чтобы ответить, но вдруг обратил свой взор наверх, словно услышал свое имя.

— Дин, — произнес он и тут же испарился в своей привычной манере.

— Вот жучара! — воскликнула девушка, всплеснув руками.

— Ладно, по крайней мере, мы знаем, что это за тварь. Остальное можно погуглить, — произнес Стилински.

Сэди пожала плечами. Она знала, что не все, с чем она сталкивается по жизни, можно найти в интернете.

***

Сэди сидела на кровати и делала вид, что читает книгу, хотя, на самом деле, раз за разом бросала быстрый взгляд в сторону Лидии, которая пыталась замаскировать пятна от укусов на шее самостоятельно. Она, то и дело, попадала тональным кремом себе либо на волосы, либо на когда-то белый воротник рубашки, который теперь уже стал кремовым.

— Я все еще чертовски на тебя зла и готова в любой момент выкинуть из окна твои любимые туфли, — наконец, произнесла Сэди, нарушая обет молчания, бросая книгу на подушку. Девушка спустилась со своего верхнего яруса на пол. — Но я не могу больше смотреть на то, как ты пачкаешь эту замечательную и, наверняка, дорогую блузку своим тональником.

Сэди подошла к Лидии и взяла из ее рук тюбик с кремом.

— Спасибо, — произнесла Мартин, улыбнувшись, и подняла волосы вверх, оголяя шею. — Послушай, мне правда очень паршиво за все, что я сделала для Стайлза. Не проходит и дня, чтобы я не думала о том, что сказала тогда в библиотеке, — Мартин глубоко вздохнула. — Я знаю, что все говорят: “На чужом несчастье счастья не построишь”, но сейчас, находясь рядом с Джексоном, я чувствую себя действительно живой. Он изменился с нашей последней встречи. И, кажется, он действительно меня любит.

Сэди закончила прятать сине-красноватые пятнышки под кремом и пудрой и протянула косметику обратно Лидии, которая повернулась к девушке лицом.

— Я обещаю разговаривать с тобой и не пытаться убить тебя, пока ты спишь, если ты тоже пообещаешь мне кое-что, — Лидия кивнула, немедля ни секунды. — Если с тобой снова что-нибудь случится, я хочу знать об этом первой. Договорились?

— Договорились, — произнесла Мартин, не задавая лишних вопросов, и заключила Сэди в объятия.

***

— Тот тип, который был больше похож на главного бухгалтера на почте, чем на ангела, назвал тебя Нормой, или мне показалось? — спросил Стайлз, когда ребята шли на семинар по философии.

— Что? Ты решил задать этот вопрос спустя два дня? Тебе не кажется, что это уже не актуально?

— Ну, просто сначала я подумал, что это не мое дело …

— И правильно подумал.

— … А потом, что, все-таки, мы, как никак, друзья, и все такое.

Сэди взглянула на Стайлза и задумалась.

— То есть, пока я тебе не отвечу, ты от меня не отстанешь в любом случае?

— Ага, — весело кивнул парень.

— Ладно. Только обещай мне, что никому не расскажешь, — Стайлз положил одну руку на сердце, а вторую выставил ладонью вперед. — Норма — это мое настоящее имя, которое дали мои родители: Бобби и Карен Сингер. Полное, если быть точнее — Норма Мередит Сингер.

Ребята зашли в пустую аудиторию еще до того, как прозвенел звонок, и сели на самую последнюю парту, чтобы, если что, можно было спокойно поболтать шепотом.