— Мне хватило трех месяцев для того, чтобы понять, что жизнь обыкновенного подростка не для меня. Не по мне просыпаться от будильника, а не от звонка очередного бедолаги, в родственника которого что-то вселилось. Не по мне проводить целый день, слушая нудные лекции, вместо того, чтобы готовиться к охоте на очередную ожившую легенду. Не по мне есть домашние блюда в университетской столовой, вместо того, чтобы перекидываться бургерами непонятного качества в забегаловках, где о словосочетании “санитарные нормы” даже не слышали. Не по мне каждый вечер приходить ночевать в одно и то же место, вместо того, чтобы менять мотели чаще, чем принимать душ.

И снова ложь. Каждое гребаное слово было ложью, и от этого становилось еще паршивее.

— Наверняка, для вас это звучит словно бред сумасшедшего, — продолжала Сэди. — Но это моя жизнь. Это то, к чему я привыкла, это — часть меня. Человек может перестать охотиться, но это не будет означать, что он больше не охотник. И все то, что случилось ночью с нами, со Стайлзом … Все это лишь напомнило мне о том, кто я есть на самом деле, и для чего я действительно была рождена. А когда в моей жизни появились вы, — девушка перевела взгляд от столешницы, в которую все время пялилась, на Стайлза, чей взгляд, в свою очередь, не отрывался от нее. — Я начала думать, что все не так уж и плохо. Что и жизнь без приключений может быть интересной. Вы показали мне, что такое настоящая дружба и что такое любовь. И это было замечательно до тех пор, пока я не поняла, что теперь у меня слишком много слабых мест. Я стала слабой физически и морально, слишком эмоциональной, мягкой и, главное, уязвимой.

Сэди на секунду замолчала, быстро переводя взгляд с одних глаз на другие, проверяя, произвела ли она нужный эффект — ребята были ошеломлены услышанным.

— Поэтому я должна уехать.

Ребята молчали. Кто-то из них просто непонимающе смотрел на Сэди, ожидая, что девушка скажет, что пошутила, кто-то открыл рот от удивления, а Стайлз же начал отрицательно махать головой.

— Это твоя самая паршивая шутка из всех, которые ты когда-либо выдавала, — выпалил он, издав нервный смешок, а затем, увидев виноватый взгляд девушки, поджал губы. — Ты же это не серьезно?

Это было невыносимо. Смотреть, как его веки слегка дергаются, словно ему в лицо резко дунул ветер, как его лицо вытягивается, медленно покрываясь красными, от гнева, пятнами. Девушка встала со стула, медленно сделав шаг назад прочь от стола.

— Прости. Простите меня все, — только и смогла выдавить Сэди, а после, быстро развернувшись на каблуках, двинулась в сторону выхода.

Стайлз смотрел ей вслед, но после того, как она исчезла за дверью, тут же поднялся и кинулся за ней, бросив ребятам лишь “Я разберусь”.

Сэди распахнула дверь помещения, тут же получив в лицо заряд холодного осеннего дождя. Чертыхнувшись, она скрестила руки на груди, вжала шею в плечи и быстрым шагом направилась в сторону припаркованной за поворотом машины. Она не слышала, как после нее снова хлопнула дверь бара, а также не различила быстрые шаги парня, нагоняющего ее, под шумом капель, которые раз за разом обрушивались на промерзлую землю. Стайлз резким движением схватил девушку за плечо и развернул на себя, заставая ее врасплох.

— Ты мне ничего не хочешь объяснить?

Сэди несколько раз быстро моргнула, давая воде, задержавшейся на ресницах, скатиться вниз по щеке.

— Я уже все всем объяснила.

Стайлз всплеснул руками, словно девушка только что произнесла самую большую глупость.

— Я видел, что ты врала. Возможно, во всем этом и была правда, но вранья там было явно больше.

— Послушай, Стайлз …

— Нет, Сэди, лучше ты меня послушай, — парень, взял девушку за предплечья и слегка потянул их, чтобы та расслабила руки, а затем взял ее ладони в свои. — Я понятия не имею, куда ты на самом деле собираешься ехать, а, главное, зачем, но я хочу, чтобы ты взяла меня с собой.

— Что? Ты с ума сошел? — Сэди попыталась вырвать свои ладони из рук Стилински, но у парня была, на удивление, сильная хватка.

Даже через шум дождя, девушка могла различить сбившееся дыхание Стайлза, словно он только что пробежал стометровку на время.

— Возможно. Но и ты, по видимости, тоже, если решила, что я просто так возьму и отпущу тебя.

Сэди размашисто замахала головой.

— Нет, это слишком опасно. Мне надоело рисковать теми, кого я люблю. Мне надоело терять тех, кто мне дорог, понимаешь? В следующий раз, если с тобой что-то случится, то я уже не смогу тебя спасти. У меня лишь одна душа, которую я могу продать дьяволу, Стайлз, а не тысяча!

Только после того, как слова слетели с уст, девушка осознала, что именно только что сказала. Она тут же поджала губы, словно пытаясь каким-то чудным образом предотвратить то, что уже случилось, но было поздно — она почувствовала, как ее ладони сами выскальзывают из ладоней Стилински, чья хватка совсем слабеет. Он прищурился, в своей обычной манере, слегка приподнимая подбородок.

— Ты продала душу дьяволу?

Сэди показалось, что капли дождя превратились в маленькие камни, и сейчас они с силой бьют по ее голове, заставляя пожалеть о сказанном.