– Значит, я буду первой, ты мне нравишься, и мне ничего не нужно взамен. Почему людям нравятся другие люди? Мое тело признает, что ты мне нужен. Ум понимает, что ты мне подходишь, а душа чувствует, что ты мне предназначен.

Призрачная улыбка тронула его губы, и его напряженные плечи расслабились.

– Мы чертовски глубоко увязли, не так ли, Шекспир? – тихо спросил он, его тело излучало мирное счастье.

Чувство удовлетворенности окутало нас обоих.

– Думаю, это преуменьшение.

– Иди сюда. – Он обнял меня за плечи и нежно поцеловал, пока огни города проносились мимо.

* * *

Роум высадил меня у главного входа дома сестринства, и я ринулась вверх по лестнице, довольная тем, что было тихо, а дверь в общую комнату закрыта.

Я приняла долгий горячий душ. Запрокинула голову назад, позволяя теплой воде стекать по волосам и коже. Я чувствовала себя иначе. Не могу описать, как именно. Я просто… изменилась на молекулярном уровне. Моя рука скользнула к животу, и когда я вспомнила ощущение его пальцев во мне, мне пришлось подавить стон. Он был таким уверенным и серьезным, дирижируя нашими движениями, создавая симфонию из наших криков и стонов. Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного.

Я вышла из душевой кабинки, пока еще могла стоять на ногах, вытерлась, надела лиловую ночнушку и устроилась на кровати.

Через пару минут раздался стук.

Отбросив одеяло, я выбежала на балкон и глянула вниз, где Ромео встретил меня широкой улыбкой. Он взобрался по шпалере и, едва ли прыгнув в мои объятия, одобрительно ухмыльнулся моему выбору ночнушки.

– Я вернулся в дом братства и сразу же подумал: а чем сейчас занимаешься ты. Решил перестать гадать и просто прийти узнать.

– Ты просто хочешь снова здесь остаться, верно? Ты планируешь делать это постоянно?

– О, можешь на это рассчитывать, крошка. После сегодняшнего я получил право на определенные привилегии.

– Правда? И какие же?

– Скоро узнаешь, Шекспир. А теперь тащи свою прекрасную попку в кровать, давай уложим тебя в мои объятия.

Я зашла в комнату и игриво оглянулась через плечо.

– Не помню, чтобы Ромео так давил на Джульетту!

Он многозначно вскинул брови.

– И посмотри, к чему это их привело. Мой способ лучше – меньше смертей, больше оргазмов.

Я попыталась изобразить шок, но в итоге лишь рассмеялась.

– Ты. В кровать. Живо, – приказал он, избавляясь от одежды и оставляя на подтянутом теле только низко сидящие черные боксеры.

Я все еще хихикала, следуя его приказу, когда он запрыгнул в кровать. Но мои смешки быстро сменились стонами, поскольку его пальцы немедля нырнули под ночнушку и погладили меня между ног.

– А теперь о привилегиях…

Я проснулась и потянулась руками вверх, разминая затекшую спину. Скользнула ладонью на другую сторону кровати к Ромео, но там было пусто. Он ушел. По привычке метнулась к очкам на тумбочке, позабыв, что они мне больше не нужны.

Я села и нахмурилась из-за отсутствия Ромео – он никогда не уходил, не попрощавшись. На его стороне простыни были смяты и уже успели остыть, но на подушке лежала записка. Я взяла ее и прочла:

Ранняя утренняя тренировка.

Не хотел тебя будить, ты была так красива.

Твой Ромео x

Улыбнувшись, я уткнулась лицом в подушку, как вдруг раздался стук в дверь. Я открыла ее – за ней, скрестив руки на груди, стояла Элли с выражением «не связывайтесь со мной» на лице и многозначительно приподнятой бровью.

Она прошла мимо меня и, захлопнув за собой дверь, села на край незаправленной кровати.

– Итак… не хочешь мне рассказать, почему я видела Роума, спускающегося с твоего балкона этим утром? – Ее голос был обманчиво спокоен.

Я подошла к ней, заламывая руки, и, сев рядом, невидящим взглядом уставилась на белые стены.

– Он провел ночь со мной.

– Я так и поняла. И как давно это продолжается?

– Что именно? Совместные ночи или наши встречи?

Она удивленно тряхнула головой.

– Да уж, дела зашли дальше, чем я полагала. Я догадывалась, что что-то происходит по тому, как он постоянно на тебя смотрит, а ты в ответ краснеешь, еще, конечно же, поцелуи. Это у вас серьезно?

Я кивнула, нервно покусывая ноготь на большом пальце.