До меня вдруг дошло, что Эми всё ещё в кабинете, и я невольно покраснел. Судзуки-сан заметил моё замешательство, но это его, похоже, только позабавило.

— Стесняемся, да?

Он с извиняющимся видом поклонился в сторону Эми.

— Прости Эми, я тут пытался организовать тебе бесплатное шоу, но, похоже, не вышло.

Бесплатное шоу? Это вообще как? Как так можно-то?

Эми слегка напряглась и бросила на него взгляд полный раздражения.

— Ну вы и засранец.

Полностью согласен, но вслух не признаюсь — жить ещё хочется.

Затем она поклонилась мне, извиняясь.

— Я снаружи подожду, ладно, Хисао?

Я начал бормотать, что это всё пустяки, ей не стоит уходить, но она выскочила за дверь, а фельдшер смеялся ей вслед.

— Есть ещё порох в пороховницах! Ха!

— Это вы о чём? — хмуро уточнил я.

Он опять рассмеялся, будто над шуткой, которую мне не понять.

— Всё ещё могу заставить её понервничать. Это у нас давно уже такая маленькая игра.

По мне так прозвучало довольно зловеще, даже подозрительно, и фельдшер, кажется, тоже это понял.

— Упс. Если подумать, то это прозвучало гораздо хуже, чем есть на самом деле.

— Да я и не собирался ничего говорить… — соврал я. Ну, почти соврал. Говорить я не собирался, но подумал примерно то же самое.

— Нет-нет, ты прав, — вздохнул Судзуки-сан. — Надо бы тебе всё объяснить, а то неправильно поймёшь. Видишь ли, я здесь относительно недавно. Начал работать в тот год, когда Эми сюда перешла. Но до этого я помогал Эми в течение её реабилитации после катастрофы.

Погодите-ка, что?

— Нам пришлось ампутировать ей обе ноги после довольно неприятной автокатастрофы. Она чудом выжила, но вот её… — Он замолк на полуслове.

Я лишь тупо моргал, услышав такие неожиданные новости.

— Так, не мне об этом говорить. В общем, мы довольно давно друг друга знаем. Поэтому, наши отношения немного более дружеские, чем у обычных врача и пациента. — Фельдшер выглядел несколько смущённым, будто совершил нечто глупое или необдуманное.

Наверное, он и правда беспокоился об этом. Махнув рукой, я дал ему понять, что это не так важно.

— Не волнуйтесь, сэр. Обещаю, никому ни слова.

Нет, я, конечно, догадывался, что ноги Эми потеряла в результате несчастного случая, но услышать подтверждение, которого не ждал, да ещё и узнать о близком знакомстве Эми и фельдшера по столь печальному поводу — это несколько… оглушало.

— Ну, спасибо. Ты хороший мальчик, Хисао, — потрепал меня по голове Судзуки-сан. — Теперь понимаю, почему Эми захотела подружиться с тобой. Видишь ли, она довольно упрямая.

— В каком смысле? — хмыкнул я. Не заметить её настойчивости было невозможно. И я не маленький, чтобы так со мной обращаться!

— Ты не видел, как она училась заново ходить., - серьёзно и немного грустно сказал Судзуки-сан. — Тренировалась больше всех в больнице. Никак не хотела сдаваться. Обычно после такого уходит много лет на то, чтобы начать даже думать о беге. Эми справилась примерно за год.

Он, кажется, гордился ей, как гордился бы отец своей дочкой, выиграй она в каких-нибудь соревнованиях.

— Чёрт, да она бы ещё быстрее справилась, если бы мы ей не запрещали перенапрягаться.

— Запрещали? Но почему? — переспросил я. Хотя, кажется, начинаю понимать…

— Потому что она занималась так долго, что неё начинала течь кровь в тех местах, где ноги тёрлись о протезы. Это очень серьёзно, — объяснил фельдшер, сурово сдвинув брови. — Именно поэтому она каждый день приходит ко мне на проверку после бега. Мало того, существует риск попадания в организм инфекции, если она вдруг порежет ноги, а протезы будут грязные. Но хватит об этом. Если мы с тобой не закончим побыстрее, то Эми подумает, что мы тут что-то затеваем.

С этими словами он подмигнул мне и начал измерять мой пульс. Стетоскоп был очень уж холодным. Подогрел бы он его, что ли, прежде чем начинать обследование. Спустя несколько мгновений он удовлетворённо отодвинулся.

— Ну, я ничего необычного не услышал, Хисао. Не было ли у тебя каких-нибудь осложнений во время бега?

— Да нет в принципе. Отдышаться только было сложно, да и сердце в конце колотилось, вот и всё.

Фельдшер нахмурился, когда услышал это, но потом пожал плечами.

— Это, скорее всего, из-за твоей, прямо скажем, не лучшей формы… но если это не пройдёт, ты обязательно должен мне сообщить, хорошо? Смотри, не перетруждай себя, и если вдруг будет болеть сердце — сразу ко мне, ладно?