— Мне ничего больше не нужно. — Я с удивлением глянул на другую девушку, которая приняла у меня заказ и принесла его. Она возилась у кассы.

— Кто вы? — спросила девушка, застывшая рядом. Я пригляделся к ее униформе. Кажется, все в порядке. Вряд ли они рекрутируют сумасшедших. Но тогда, может, со мной что-то не то? Я нервно провел рукой по лицу и по затылку. Клыки, кажется, не выросли и рога тоже…

— Джек, — сказал я. — Что-то не в порядке?

— Вы!..

— Что — я?

— Вас здесь не было!..

— Простите, кажется, ваша коллега не против того, что я не постоянный клиент.

— Вас не было здесь вчера… Нет. В этот день. Он мне приснился. Все идет точно так же, и вдруг… вошли вы. О боже мой… Простите пожалуйста! — она вдруг счастливо всхлипнула. — Значит, это все-таки только сон!..

— Постойте! — я, задыхаясь, вскочил со стула. В голове у меня немного плыло — и от кофе, и от виски, и от того, что она сказала.

Девушка у кассы шарахнулась. Кажется, я слишком громко крикнул.

— Что вы помните?..

Смуглая девушка, собиравшаяся уже уйти, нет, убежать, обернулась — и ее глаза снова были испуганно распахнуты, а ресницы дрожали.

Я с огромным усилием заставил себя говорить тихо.

— Чем все кончилось? — прохрипел я.

— О господи… — сдавленно прошептала она.

— Тина? — звонко окликнула застывшая у кассы блондинка, глядя на меня с тяжелой тревогой и подозрением — не пора ли звать охрану?

— В-все в порядке, Элен… — выдавила Тина. — Я просто удивилась… мы знакомы! Но я не ожидала…

— Я тоже не ожидал!.. — добавил я.

— Тина сейчас на работе, — строго сказала Элен.

— Если дело в этом… — я вытащил бумажник. — Посетителей сейчас не много, и пока вам не слишком трудно… Произошла трагедия. Погибли наши общие знакомые…

— О, — сочувственно произнесла Элен, аккуратно приняв свернутую банкноту. И Тина села за мой столик.

— Что будете? — спросил я.

Тина нерешительно глянула на блондинку.

— Ничего… Я с утра глотаю льдинки…

— Понимаю… — В ситуации была какая-то нелепость. Мы будто сами не верили в то, в чем в то же самое время были уверены. Мы были напуганы до смерти, но стремились вести себя как обычно. Даже немного бравировали своим знанием. — И никто ведь ничего не знает…

— А вы знаете? Чем кончился мой сон?

— Все умерли…

Она снова судорожно всхлипнула.

— А как? Вдруг у вас по-другому, и тогда…

И тогда это значило бы, что это все же просто морок. Но если все так же…

— Это, наверное, прозвучит дико. Но завтра в 11.35 в Землю врежется Луна.

Тина открыла рот. Не поверила?.. Как бы это было замечательно!..

— В 11.35?.. Откуда вы знаете?

— Посмотрел на часы. Видите ли, резко потемнело…

— Да!..

— Значит… — я помолчал, чувствуя, что почему-то онемел язык. — У вас все кончилось так же.

— Так же. Что это было? Это пророчество или?.. И почему мы? Может, мы можем что-то изменить?

— Не знаю. Я думал, что изменил. Думал, это касается только меня. Думал, что вконец чокнулся на своей работе.

— А кем вы работаете?

— Никем, — ответил я ненамеренно жестко, сквозь зубы. — Был дутым пузырем… Пузырь лопнул. Теперь тоже никто, и этому рад.

Она жалко улыбнулась.

— А костюм хороший…

Я невольно усмехнулся в ответ.

— Все мыльные пузыри хорошо выглядят. Достаточно, если скажу, что был офисной крысой? Довольно крупной крысой, и все-таки… Продавать душу двадцать четыре часа в сутки…

— Вы католик?

— С чего вы взяли?

— Просто так подумалось. Просто я сама… И… все остальные не считают, что крупный бизнес — это продажа души.

Я улыбнулся.

— Вы ошибаетесь. В глубине души все это знают. Даже те, что не верят… — и слова отчего-то вновь застряли у меня в горле. Я был уверен, что не верил. Еще «вчера» не верил. А сегодня — я не знал, что и думать. Произошедшее было совершенно невозможным. — Ни в бога ни в черта… — пробормотал я наконец в леденящем суеверном страхе, — будто подобными словами мог что-то стронуть в течении событий, снова сделать его фатальным, ведь так хотелось верить, что что-то может измениться оттого, что мы сами станем другими. Но какими именно нам надо стать?..

— В нашей семье все веруют.

— Я не такой, — я решил оставаться честным, хоть не мог подавить внутренний трепет.

— Но мы оба помним…

— Именно за этим я это сказал… Вряд ли тут что-то может нас связывать.

— Я тоже могла нагрешить…

— Или наоборот…

— Но может быть, было нужно, чтобы мы встретились? Кто-то из нас должен сказать другому что-то важное.

— Что, например?

— Может быть, вы должны поверить?

Я выдавил смешок, ощутив слабо зашевелившуюся ярость.