- Не могу. Меня тошнит.

 Кофе она выпила, но яичница в рот так и не полезла.

 - Дженис, сколько ты здесь пробыла?

 - Пять месяцев, примерно. Я была довольно крупной, когда меня привезли сюда.

 - Догадываюсь, - сказала Зои, отодвигая свой поднос в центр стола.
– Теперь ты стала стройной.

 - Почти. Еще парочку фунтов сбросить не помешало бы.

 Зои положила лицо на ладони, упершись локтями в стол.

 - Что, по-твоему, происходит потом?

 - Когда потом?
– Жуя кусок бекона, Дженис откинула с лица прядь длинных светлых волос.

 - После того, как закончишь. После того, как ты...

 - Что? Сброшу вес? Меня отпустят.

 Зои уставилась на Дженис.

 - В самом деле?

 - Они так сказали, - ответила Ким, пожав плечами.

 - Но зачем им нас отпускать?
– спросила Зои.

 - Потому что все будут молчать. Потому что это очень масштабное дело.
– Дженис взяла тост и откусила кусочек.
– Ты понятия не имеешь, что происходит за этими стенами.

 - Откуда ты знаешь?
– спросила Зои.

 Дженис пожала плечами.

 - Как я уже сказала, я пробыла здесь какое-то время. И слышала всякое. От охранников, от других пациенток, которые находились здесь давно.

 - Пациенток?

 - Она имеет в виду пленниц, Зои, - пояснила Ким.
– У Дженис свой взгляд на вещи.

 Дженис показала тостом в другой конец комнаты.

 - Видишь ту охранницу у двери? Это Робин. Раньше она была пациенткой.

 У Зои отвисла челюсть. Это была та самая Робин, которая насиловала ее своей дубинкой.

 - Боже мой... да ты шутишь. Они заставили ее остаться?
– У нее в голове не укладывалось, как из бывшей пленницы смогла получится мучительница.

 Дженис рассмеялась, забрызгав стол крошками.

 - Вовсе нет. Она сама выбрала эту работу.

 Робин прислонилась к двери, скрестив руки на груди, и зевнула.

 Зои обернулась на женщин, сидевших за столом.

 - Сама выбрала? Зачем?

 - Не все ненавидят это место, Зои. Некоторым из нас очень даже нравится здесь. В целом.
– Дженис ухмыльнулась, сунув вилкой кусок яичницы в рот.

 Зои посмотрела на Ким.

 - А ты?

 - Я? Я просто убиваю время. Жду, не дождусь, когда меня отпустят. В отличие от Дженис.

 Дженис облизнула губы и вытерла рот тыльной стороной ладони.

 - Что я могу сказать? Мне нравится трахаться. Для меня это место как Нирвана. Сперва я терпеть не могла, когда меня заставляли заниматься всем этим. Но затем я решила притвориться, будто это мой выбор. И привыкла, понимаешь? Спустя какое-то время стало легче. А теперь... теперь я просто иду и наслаждаюсь.

 - У тебя серьезные проблемы, Дженис.
– Зои покачала головой и бросила салфетку в тарелку.
– Интересно, как этим парням удается сохранять эрекцию... Это противоестественно.

 - Их "подбадривают". Дают им препарат для усиления потенции. Думаю, виагру, или что-то вроде того.
– Дженис улыбнулась и посмотрела в другой конец комнаты.

 В столовую вошел Джеймс, и все разговоры смолкли, словно по команде.

 - Доброе утро, - произнес он.
– Уверен, все вы знаете, что сегодня День Посещений. Тем из вас, кто не знает, что это такое, скажу лишь, что это шанс завести новые знакомства. Думаю, все вы будете вести себя прилично.

 Он переводил взгляд с одной женщины на другую, словно инспектируя их. В ответ на него смотрели встревоженные лица.

 - Позвольте мне прояснить одну вещь. Те люди приходят сюда не за тем, чтобы спасти вас. Они знают, что вы не добровольцы. Их это не волнует. Понятно? Если я узнаю, что кто-то из вас просил о помощи, вы месяц не сможете ходить. Вы будете делать все, что они вам скажут. Некоторые хотят просто смотреть, но большинство пожелает участвовать лично, так сказать.
– Он высунул язык и захихикал над своей маленькой шуткой.
– Завтрак окончен. Получите свои задания.

* * *

 Зои стояла перед комнатой номер одиннадцать, трогая отслоившуюся краску. Пожевав губу, глубоко вздохнула.

 Вошла.

 В углу стоял манеж, в котором поместилась бы дюжина спящих детей. Возле него - большое кресло-качалка. В центре маленького помещения - банкетный стол, накрытый простынями. Вдоль его края были выставлены бутылки с лосьонами, крема, детские присыпки. С потолка свисали конструкции из игрушечных корабликов и ухмыляющихся клоунов, покачивавшиеся от ветерка из кондиционера.