Шрифт:
- Принесите мне "грушу", - сказал он, и Люси зарыдала.
Женщины, стоявшие рядом с Зои, заахали, либо зажмурились.
- Пожалуйста, Джеймс, - задыхаясь, простонала Люси. Она была близка к истерике.
– Пожалуйста, не надо. Клянусь, я буду слушаться. Я сделаю все, что вы скажете. Богом клянусь...
Рыдания душили ее, мешая говорить. Далее последовал пронзительный крик, от которого у Зои зазвенело в ушах.
Не обращая внимания на ее мольбы, Джеймс взял устройство у принесшего его охранника.
Люси корчилась на полу, сжав колени вместе в тщетной попытке защититься от нападавшего. Она вертелась, словно не зная, с какой стороны он подойдет к ней.
- Раздвиньте ей ноги, - приказал он, и Люси завыла, закинув голову назад.
Устройство называлось "грушей" из-за своей формы. Большая металлическая "головка" овальной формы, из основания которой торчал толстый стержень. На конце стержня был рычажок. "Головку" груши украшали металлические зубцы.
Джеймс впихнул "грушу" в вагину Люси, и Зои увидела, как та до неприличия широко растянула измученную плоть женщины.
Люси забилась в конвульсиях, попыталась отползти прочь, но тщетно. Ухватившись двумя руками за рычаг, Джеймс принялся крутить его. С каждым оборотом, "груша" все сильнее растягивала Люси. Зубцы впились в плоть, и женщина завизжала, не способная терпеть боль.
Джеймс продолжал вращать рычаг, пока не раздался страшный хруст, и из промежности у Люси фонтаном хлынула кровь. Женщина была либо без чувств, либо мертва, но больше она не шевелилась.
Ошеломленным женщинам было приказано разойтись по камерам.
Глава 8
Освещение было выключено более часа назад. Зои подползла к решетке, разделявшей ее с Ким камеры и тихонько постучала кончиками пальцев по металлу. Постукивание было едва слышным, но в тишине помещения прозвучало отчетливо. Если Ким уже спала, Зои не хотела будить ее.
Спустя минуту, пальцы Ким коснулись обвивших прутья решетки пальцев Зои. Зои прижалась лицом к холодному металлу.
- Мы должны выбраться отсюда, - прошептала Зои с возвышенным придыханием.
– Я наблюдала за ними, Ким. Это место охраняется не так уж и хорошо. И у них даже нет настоящего оружия, только дубинки и кнуты. Ничего летального, вроде пистолетов и ножей.
- Нет, Зои, мы не сможем. Я боюсь. Если нас поймают...
Зои почти не различала черты лица женщины, видела лишь белки глаз. Оставленный включенным настенный светильник отбрасывал в камеры черную тень.
В остальном, Ким была смутным силуэтом.
- Я даже не знаю, где мы находимся, Зои. Возможно, под землей, хотя я не уверена.
- Я тоже не знаю. Когда меня привезли, я была без сознания. Помню только, как очнулась в камере.
- Это слишком опасно.
- Мы должны что-то делать. Численное преимущество на нашей стороне. Мы могли бы их одолеть.
Ким покачала головой. Зои почувствовала прилив энергии.
- Но нам нечего терять. Становится все хуже и хуже. Ни за что не поверю, что они нас отпустят. Особенно, после всего этого. После того, что они сделали с Люси.
Ким сжала Зои руки.
- Если попытаешься сбежать, тебя накажут. Даже представить не могу, что они сделают. Кроме того, большинство из нас слишком слабы. И у меня есть несколько неприятных травм.
- Знаю.
– Она кивнула.
– Я сама едва хожу.
- Они могут помыть нас и намазать мазью, но вылечиться не дают.
- Интересно, как там Люси, - сказала Зои, прижимаясь лбом к металлу.
- Не знаю. Ким вздохнула.
– Даже понятия не имею, где она. Они не вернули ее в камеру. Не знаю даже, жива ли она.
- Еще одна причина, чтобы уйти отсюда, Ким. Ты со мной или нет?
Ким выдохнула, ее теплое дыхание щекотало щеку Зои.
- Я не могу! Я выберусь отсюда в ближайшее время. Джеймс сказал, что я смогу выйти через пару недель. Я здесь уже почти восемь месяцев.
Пряди волос упали Зои на глаза, и она откинула их назад.
- Ты знаешь, где выход? Я была в большинстве помещений, но выход не видела.
- За все время моего пребывания здесь, я тоже не видела выход. И никогда не видела, чтобы кто-то из охранников приходил или уходил. Послушай, Зои, я не пойду с тобой, но, может, другие пойдут. Поспрашивай.
* * *
Зои стала следить за мучителями, пытаясь выяснить, куда они уходят, когда покидают комнаты, куда сворачивают, когда прогуливаются по коридору. Это было крайне сложно. Некоторые двери никак не были отмечены, а охранники никогда не говорили, откуда прибыли, или куда направляются. Даже друг другу.