Алисса твердым шагом направилась вверх по лестнице. Только бы добраться до спальни и закрыть дверь. Черта с два она покажет Люку Треверсону свои слезы. Она и без того уже предоставила ему слишком много возможностей, чтобы причинить ей боль. И он бездумно воспользовался ими.

– Что ты сказала?
– спросил Люк.

В следующее мгновение он бросился за ней и, схватив Алиссу, развернул лицом к себе.

– Тот самый извращенец, который пробрался в твой автомобиль, вломился и в твой клуб?

– Он угрожал мне. Но не утруждай себя беспокойством о моей безопасности. Это работа Тайлера, и именно поэтому он пришел сюда сегодня вечером. Теперь, если ты меня извинишь ...

Девушка попыталась вырваться из хватки Люка. Ее окутали его тепло и мускусный аромат кожи. Эти горящие глаза и его напряженное, мускулистое тело лишали ее всякого самообладания.

Алисса никогда не относила себя к числу тех глупых женщин, что вступали в разрушительные отношения с мужчиной, который испытывал к ним больше презрения, чем привязанности. По-видимому, ее сердце было столь же восприимчивым, как и любое другое. Да, горько это признавать.

– Люк, отпусти.

Он покачал головой и обхватил ее лицо ладонями.

– Не могу.

Хоть они и стояли в затемненном лестничном пролете, Алисса все же увидела настойчивое желание в его блестящих глазах за момент до того, как он опустил голову. Боже, она так жаждала его поцелуев. Ее плоть и кровь стремились к тому, чтобы соединиться с ним. Прикоснуться. Дать ему все, что он захочет. Почему Треверсон так неожиданно её возжелал?

"Потому что решил, что тебя уже поимел Тайлер".

Она отвернулась, прикусив внутреннюю часть щеки от вспыхнувшего в ней отчаяния. В груди Алиссы поселилась терзающая, острая боль. Когда его губы коснулись ее скулы, слезы защипали глаза.

– Не надо, - взмолился Люк ей на ухо, прижимая девушку к себе так крепко, что она почувствовала запах свежескошенной травы на его одежде, и аромат виски в его дыхании. Когда он смахнул ее слезы, его прикосновение было пронизано отчаянием. Алисса почувствовала охватывающую ее слабость.

Боже, как она могла так сильно желать мужчину, который был о ней такого низкого мнения? Вообще-то, ей полагалось быть умнее.

– Это не правильно — хотеть меня лишь потому, что меня хочет Тайлер.
– Она всхлипнула.
– Я не какой-то сексуальный трофей в чертовом соревновании. Просто ... отпусти меня.

Она попыталась освободиться, мысленно ругая себя за глупые надежды, которые толкнули ее на то, чтобы сперва соблазнить Люка, а затем завлечь его к себе домой, наивно мечтая о том, что он может влюбиться в нее. Треверсон хотел кого-то вроде Кимбер: здравомыслящую, с блестящим будущим и безупречно чистым прошлым. Кого-то, без вереницы бывших любовников и приличного резюме в торговле сексом. Если это было так, Алисса обречена.

Люк обхватил руками ее лицо, и повернул к себе.

– Ты не трофей для меня, клянусь. Я знаю, что не вправе указывать тебе что делать.
– Он притянул ее еще ближе, и даже в темноте она увидела боль, исказившую его лицо.
– Я ревновал. Я так чертовски ревновал, что при мысли о том, что ты дала ему то, чего я так отчаянно хотел, я сгорал живьем.

Ревновал? Может, он все же испытывал что-то...

– Я предлагала тебе себя, и не раз.
– Ее слова прозвучали словно обвинение.

– Я пытался быть джентльменом. Рассудительным. Использовать всю свою сдержанность, чтобы не напасть на тебя как животное. Вновь. Я не хотел, чтобы ты принимала меня за дикаря или сумасшедшего. Я не хочу терять контроль. У меня есть определенные планы на будущее, где нет тебя и меня. Но ...
– В его голосе проскользнула боль, после чего он сделал прерывистый вздох.
– Я не могу больше игнорировать или отрицать то, что чувствую. Я чертовски за тебя боюсь и прихожу в ужас при мысли о том, что этот больной придурок может добраться до тебя и причинить боль. Я сделаю все, чего бы это ни стоило, чтобы тебя защитить.

"Чего бы это ни стоило". Это звучало так, словно она действительно что-то значила для него. Да, ей было больно слышать о том, что она не вписывалась в его будущее, но прямо здесь и прямо сейчас ...

Слова Люка отозвались в ее сердце и сломали плотину, сдерживающую ее эмоции. Она была близка к тому, чтобы разрыдаться.

– Люк ...

– Я не проживу более ни секунды, если не прикоснусь к тебе. Я нуждаюсь в тебе больше, чем в следующем вздохе.

Когда он вновь наклонился к ней, и провел большими пальцами по ее щекам, на его лице читалась неподдельная честность. Его прикосновение и пристальный взгляд излучали молчаливую мольбу. И у Алиссы не хватило воли, чтобы отказать.