Алисса открыла рот, но потом, замявшись, закрыла его. Затем она поднялась на ноги. Люку хотелось и дальше держать ее на своих коленях, дарить ей безопасность и тепло, и успокаивать ее при малейшей дрожи. Но он не осмелился снова удерживать ее.

Девушка дошла до столешницы с раковиной в ванной комнате и прислонилась к ней.

— Нет... не совсем так. Это старая история. И действительно уже неважная.

Люк встал и медленно, давая ей, достаточно времени, чтобы отойти, приблизился к девушке. Он почувствовал облегчение, когда она не отстранилась, а он смог положить ладони ей на плечи.

— Я, как раз, думаю, что она очень важная. Если ты не захочешь рассказывать мне, я пойму. Сегодня я не очень хорошо повел себя и не оправдал твоего доверия. Да и за последние два месяца тоже. Я медленно учусь, но хочу, чтобы стало лучше – с твоей помощью. Пожалуйста, мне нужно знать, что напугало тебя, чтобы не сделать этого снова.

Алисса закусила губу и, вздохнув, посмотрела на потолок, как если бы молила Бога дать ей сил.

— Н-не надо связывания. Я не могу...

Она вздрогнула и обхватила себя руками:

— Я просто не могу.

Действительность ударила Люка по лицу. Что говорил Джек? Что они с Алиссой быстро поняли, что были несовместимы. Теперь до него дошел полный смысл, сказанных им слов.

— Конечно, нет, если ты не готова. И даже, если этот день никогда не наступит, я не обижусь.

Она отрывисто кивнула:

— Спасибо.

Лаская ее плечи, Люк прижал девушку к своему телу. Она хотела забыть всю историю. Ей было пятнадцать, она была невинна, и ее изнасиловали. Но он чувствовал, что все только начинается.

— Тот, кто тебя обидел, не был мальчиком из школы?

Алисса снова обняла себя руками и покачала головой:

— Я-я не знаю, смогу ли рассказать об этом. Я никому не говорила об этом с той самой ночи, когда все произошло.

Она держала это в себе в течение четырнадцати лет?

— Ты никогда не говорила об этом Джеку? Тайлеру? Психотерапевту?

Грустная улыбка промелькнула и растаяла на ее лице:

— Если бы я рассказала Джеку, он бы выследил его, и это последнее, чего я хочу. Тайлер... Если вдруг, мое прошлое вернется преследовать меня, я расскажу ему. А психотерапевт... До сегодняшнего дня, я не могла позволить себе такую роскошь.

Почему, черт возьми, она не хочет, чтобы Джек выследил этого мудака? Сам Люк умирал от желания сделать это. Но она не хотела даже слышать об этом, а он не мог рисковать таким важным разговором, ведь Алисса только начала открываться ему.

Он снова прижал ее к груди:

— Кто сделал это с тобой, сладкая?

— Джошуа. — Она вздрогнула, закрыв глаза. — Он-н мой сводный брат.

Неконтролируемая ярость снова обрушилась на Люка. Кто-то, являющийся частью ее семьи, разрушил ее доверие и осквернил тело? Даже, просто сам факт того, что он это услышал, причинял боль, ему нужно узнать всю историю целиком. Но он не знал, какие вопросы задавать теперь. Сглотнув, мужчина попросту решил импровизировать:

— Твоя мать снова вышла замуж?

Она медленно кивнула:

— Когда мне было двенадцать.

Пожалуйста, пожалуйста, скажи, что эта сволочь не начал использовать тебя уже тогда.

— С чего все началось? Прикосновения? Ласки?

— Нет. Сначала он был моим лучшим другом. Моя мама снова вышла замуж за очень состоятельного мужчину. Мы переехали из нашего района среднего класса... Образ жизни Богатых и Знаменитых... Я начала ходить в новую школу. В ней я никого не знала и была очень застенчива. Мне было очень трудно приспособиться ко всему новому.

И этот ублюдок Джошуа использовал ее неуверенность против нее.

— Так, он сказал, что будет твоим другом?

— Да, и позаботился о том, чтобы у меня были самые крутые друзья в школе. И он всегда держал подальше от меня других парней. Когда я еще училась первый год в старшей школе, там был один парень старше на два года — один из одноклассников Джошуа — который решил, что хочет трахнуть меня, на вечеринке. Он напоил меня и зажал в углу в ванной комнате. Джошуа и несколько его друзей открыли замок и ворвались внутрь. Он безжалостно избил того парня, а затем вынес меня наружу. В следующий понедельник он сказал всем, что встречается со мной, и чтобы никто и прикасаться ко мне не смел. Я думала, он сделал это, чтобы защитить меня. — Девушка недоверчиво хмыкнула.

— Он хотел тебя для себя. — Люк не испытывал никаких затруднений, представив себе эту ситуацию.

— Да. Он приходил в ярость, когда думал, что кто-то смотрит в мою сторону или, когда подозревал, что мне кто-то нравится. Вскоре, после этого случая, он начал пробираться в мою комнату, говорил, что хотел убедиться в моей безопасности.

От ее горького смеха, у Люка скрутило желудок. Безопасность? Этот ублюдок просто хотел иметь тотальный контроль над ней. Как он мог притворяться, что защищает ее?