— Он начал с поцелуев или сразу атаковал?

— О, были поцелуи. Их было огромное количество, а я глупо поощряла его, думая, что он действительно заботился обо мне. Это началось, когда мне было четырнадцать лет.

И этому чертову насильнику было... сколько? Шестнадцать? Семнадцать? В любом случае, он был достаточно взрослым, чтобы понимать, что она была молоденькой и невинной девушкой.

— Когда он начал прикасаться к тебе?

— Прежде, чем мне исполнилось пятнадцать. Именно в то лето.

Она тяжело вздохнула, как бы говоря тем самым Люку, что нужно сделать паузу. Он, молча, стоял позади Алиссы и поглаживал ее руки. На кончике его языка так и вертелось предложение остановиться на этом моменте и продолжить разговор позже. Потому, как его нервы уже были на пределе, а живот скрутило в тугой комок. Но он понимал, что возврат к этому моменту будет для нее трудным и болезненным. Лучше рассказать все сейчас.

— Когда он стал себе позволять гораздо больше?

— Я узнала, что он спал с одной девочкой из его класса по английскому. Я была... глупа, и думала, что он когда-нибудь женится на мне. Я верила в сказки, и думала, что он ждет только меня. Знаешь, повзрослеть, чтобы наш первый опыт мы могли пережить вместе. Он сказал мне, что ему приходилось трахать других. Наши родители еще не знали о нас. Они бы спятили, если бы узнали. Поэтому Джошуа сказал, что специально притворяется перед отцом, что у него есть здоровый интерес к женскому полу.

— Подонок, — пробормотал Люк.

На самом деле, это слово было намного мягче, чем то, о котором он думал. Но своим заявлением он давал понять, что сопереживает ей, и не хотел тревожить девушку силой своей ярости.

— Затем он сказал, что ему тяжело слишком долго воздерживаться от секса, ожидая меня, он нуждается в трахе, иначе давление его убьет. — Она усмехнулась. — Я сказала ему проваливать, что не хочу больше его видеть. Мы не общались неделями.

— И он стал вспыльчивым?

— Да, сразу после начала второго года в школе, он пришел ко мне ночью и сказал, что чувствует себя оскорбленным, ведь он прождал так долго, а взамен не получил ничего. А ведь он так хотел быть моим первым. Он даже зашел настолько далеко, что его собственный план был просчитан вплоть до моего шестнадцатилетия — момента, когда он собирался лишить меня невинности.

К горлу Люка подступила тошнота, как же ему хотелось стереть этого мудака с лица земли. Он не был жестоким человеком, но то, что этот подонок сделал с его женой, было непростительно.

— Мне жаль. — Ему хотелось сказать намного больше, но в данной ситуации слова ничего не значили. Ущерб уже нанесен. Люк только надеялся, что сможет помочь ей исцелиться.

— О Боже, это так больно... — Ее тело задрожало, она обхватила себя руками. — О-он взял меня всеми способами, которыми только было возможно.

Джошуа изнасиловал ее анально? Еще один удар по самообладанию Люка. Мужчина схватил руками столешницу по обеим сторонам от ее бедер и, наклонив голову, посмотрел на девушку в зеркало. Он отыскал в отражении напряженное лицо девушки, встретившись взглядом с ее глазами.

— Сладкая, мне так жаль. — Люк поцеловал ее в затылок.

Он не доверял самому себе в этот момент, чтобы прикоснуться к Алиссе. Поскольку, его тело было просто переполнено жаждой физической расправы.

— К-когда все закончилось, я рыдала, и у меня было кровотечение. Джошуа рассердился и сказал, что его это не волнует. Что для него я была лишь очередной шлюхой. — Сжимая кулаки, девушка судорожно вздохнула. — Я.. я хотела убить его.

Люк очень хорошо понимал это желание.

— Оглядываясь назад, мне не следовало удивляться поведению Джошуа. Все признаки были налицо.

— Господи, да в таком возрасте, ты просто могла не распознать эти признаки. Ты ведь рассказала своим родителям об этом, верно?

Ее тело поникло, как будто она перестала бороться:

— Я рассказала матери.

Сдерживая себя от настойчивого желания поторопить ее с ответом, Люк ждал, пока девушка, закрыв глаза, набиралась смелости.

— Она мне не поверила.

— Что за черт? Конечно, она могла видеть... Ведь были доказательства.

Алисса покачала головой:

— Я была глупа. Я запаниковала и привела себя в порядок. Если бы это произошло со мной сейчас, я бы пошла в больницу, чтобы зафиксировать факт изнасилования, а также заявила бы в полицию на этого сукиного сына. Но в пятнадцать лет, все, о чем я могла думать, так это о том, как бы не попасться. На следующий день, после того как это произошло, Джошуа очень мерзко отзывался обо мне в школе, рассказывая всем, что поимел меня. Он назвал меня «своей удобной киской», и сказал, что этой ночью собирается взять еще больше. Я была в ужасе.

Именно когда мужчина подумал, что этот подонок не мог опуститься еще ниже в своих поступках, Алисса раскрыла о своем сводном брате новый факт, который снова привел Люка в ярость.

— Поэтому, после ужина я отвела маму в сторону и рассказала ей о том, что случилось. Она обвинила меня в том, что я пытаюсь разрушить ее жизнь. Она думала, что я всего лишь ревную Джошуа к девушкам его возраста и лгу ей об этом, чтобы омрачить ее счастье. — Алисса фыркнула, сжав губы вместе.

Каково это, получить удар в спину от собственной матери, на следующий день после наихудшей физической и эмоциональной травмы в твоей жизни? Люк не мог себе даже представить такую боль... Зная, что Алисса так и не решила эту проблему между ней и ее матерью. Нет ничего удивительного в том, что смерть этой женщины была настолько неоднозначной для девушки.