– В этом что-то есть, задумчиво произнес ректор, - преподаватель развития тела подал прошение принять его своим помощником. Свое прошение он поясняет тем, что студенты в его присутствии более активно занимаются, у них появился дух соперничества, и пытаются подтянуться до уровня мальчика, а он у него не низкий. Как собираешься проводить проверку?

– Поведу его в зал вызовов. Там установлен артефакт от темных, ветвящийся кристалл "Света". Если у него что-то скрыто, и он связан с отступниками, то артефакт это сразу покажет, вы же знаете, он в этом случае краснеет. Ответил Аэрон.

– А с определением дара?

– Прошу выдать мне артефакт Вирасса и артефакт Восхождения.

– Ну, Вирасса, понятно, для определения наличия у него силы, а Восхождения зачем?

– А вдруг у него закапсулирована сила и ее не видно, артефакт Вирасса показывает только развернутую силу, которой можно пользоваться, а артефакт Восхождения показывает наличие любой силы, в том числе и закапсулированной, до которой у организма нет доступа. Ответил Аэрон.

– Ты сам себе противоречишь. Если у него закапсулирована сила, то это значит, что у него нет дара, и он не может создавать заклятия, а если не закапсулирована, то силу выявит и артефакт Вирасса. Возразил ректор.

– Я бы хотел при проверке использовать оба артефакта, чтобы быть уверенным до конца.

– Хорошо Аэрон, убедил. Я дам распоряжение выдать тебе оба артефакта. Как только проведешь проверку, полученные результаты сразу сообщи мне. И усиль наблюдение за ним. Все можешь идти.

Я чувствовал, что кольцо вокруг меня сжимается. Вроде бы я нигде не наследил и не засветился, но чувствовал, что за мной ведется пристальное наблюдение. А сегодня меня вызвал начальник службы безопасности академии, Аэрон. Он мне сообщил, что завтра с утра после завтрака я не пойду на занятия, а пойду с ним, он хочет, чтоб я ему кое в чем помог. Но в чем конкретно он мне не пояснил, это было настораживающее. Вернувшись от него, я лег на кровать и стал вспоминать произошедший с ним разговор. Вспоминая наш разговор, я уже по привычке покинул свое тело и стал сам себя рассматривать. К своему удивлению на своем теле я увидел небольшое заклятие, которое было прикреплено ко мне в районе затылка. Я, приблизившись к своему телу, смахнул его. Оно от моего движения отлетело в сторону и распалось. После этого я вернулся в тело и стал решать открываться или нет, раскрывать информацию, что я не из этого мира или нет. Рассмотрев все варианты, решил, что не стоит. Опасностей будет больше чем предполагаемой выгоды. Если восстановлю свою способность перемещать свою проекцию в другие миры, и перемещать за ней свое тело, то тогда и сообщу о своем иномирном происхождении.

Утром позавтракав, я направился к Аэрону, тот повел меня в большой пустой зал, в котором мы вдвоем провозились до полудня, перемещая по нему предметы. Переставляя их с места на место. Я так и не понял, зачем мы это делали и зачем был нужен я, так как никакой логики и смысла в том, чем мы занимались, не было. Из всего, чем мы там занимались, мне понравилось только одно. В заде на постаменте находилась большая друза прозрачных кристаллов. И когда я к ней подходил, она начинала светиться ярким белым светом, это было необычно красиво. Аэрон меня не одергивал, поэтому я забавлялся. То подходил к друзе, то отходил. При этом наблюдая за изменением ее свечения, которое зависело от того, на каком расстоянии я от нее находился. Когда мы покидали этот зал, я обратил внимание, что Аэрон рассматривает меня с каким-то удивлением, но чем вызвано его удивление, я так и не понял.

– Что показала проверка Аэрон?

– Даже не знаю, как сказать, господин ректор.

– Я так понимаю, что что-то необычное, потому что у тебя потрясенный вид. Давай рассказывай все по порядку.

– Я вчера, после нашего разговора, дополнительно к наблюдателю решил повесить на Яркого маячок, чтоб можно было точно контролировать его перемещения. Маячок продержался меньше часа, а потом пропал. Мой маячок, очень трудно обнаружить, а избавиться от него еще трудней, но это произошло. Это первая странность. А дальше вообще все необъяснимо. В зале призыва я размести полученные артефакты. Оба артефакта, и артефакт Вирасса и артефакт Восхождения показали минимальную активность в присутствии Яркого. Кристалл "Света" не обнаружил в нем темноты.

– Значит, дара у него нет, силой он не владеет, и к отступникам никакого отношения не имеет, произнес Казиомар, перебив Аэрона, - что и следовало доказать.

– Не совсем так. Тихо произнес Аэрон.

– Что ты хочешь этим сказать, подобравшись, поинтересовался Казиомар.

– На него необычно реагировал кристалл "Света", произнес Аэрон.

– Поясни.

– Он наливался светом, как при активном переходе. Мальчишка с ним игрался. Подойдет к кристаллу, тот засияет, чуть отойдет тот начинает блекнуть, отойдет подальше тот затухает. При новом подходе снова разгорается. Скажу тебе незабываемое и завораживающее действие. Даже при перемещениях я не наблюдал, чтоб кристалл так разгорался. Произнес Аэрон.

В кабинете зависла тишина. Оба находящиеся в нем погрузились в свои мысли. Через непродолжительное время ректор выпрямился, прихлопнув рукой по столу, и произнес.

– Хватит гадать. Зачисляем его помощником к мастеру Николету, пусть он его нагружает физическими нагрузками, чтоб у него было меньше свободного времени на проказы. С нового года зачислим его на первый курс, пусть учится, кристалл "Света" не мог реагировать просто так, хотя мне и непонятна его реакция на мальчика, я с таким не сталкивался и о таком не слышал и не читал. Он не относится к отступникам, уже хорошо, значит, предъявим его королеве и принцессе. Но ты своего наблюдения с него не снимай.

Глава 2.

Новый день начался неожиданно, мне сообщили, что меня у себя ждет ректор. В академии я появился в начале учебного года, сейчас год подходил к концу, я здесь уже прожил восемь месяцев и ни разу не встречался с ректором. Все мое общение с руководством академии ограничивалось общением с Аэроном. А тут вызов к ректору, что уже само по себе напрягало, тем более учитывая непонятные действия под руководством того же Аэрона в пустом зале со светящимся кристаллом. Поэтому к ректору я шел с ожиданием неприятностей. Как только я появился в его приемной, секретарь без задержек проводила меня к нему в кабинет. До этого я ректора академии не видел, и студенты говорили, что с этим мне повезло. Так как студент узреть ректора может только тогда, когда получает нагоняй, или на вступительной речи для первокурсников. Входя к нему в кабинет, я ожидал увидеть кого-то похожего на Дамблдора, но меня встретил мужчина на вид лет тридцати пяти, сорока, который стал меня с интересом рассматривать.