От перспективы больше никогда не увидеть его кровь стынет в жилах. Маньяки-похитители? Хорошо спланированное похищение, если это так. Каким образом… как? Как можно похитить ребенка из-под носа у Эдварда? У меня? У Марлены и тех охранников, что теперь прочесывают остальную лесную территорию.

Только если это… не кто-то из них…

– Эдвард! – зову, снова останавливаясь. Мужчина упрямо продолжает шествовать по сугробам.

– Эдвард, подожди! – повышаю голос, стряхивая с пальто снег.

– Нет времени ждать! – кидает через плечо мой похититель. – Я не намерен ничего выслушивать про то, как ты устала.

– Эдвард, охрана надежна? – ладони сжимаются в кулаки лишь при одной мысли, что кто-то из этих смоляных головорезов найдет мальчика раньше нас.

Каллен замирает. Оглядывается.

– Несомненно, - четко выговаривая слово по буквам, произносит он.

– Ясно… - опускаю голову, продолжая снежный путь. Внимательно смотрю по сторонам, ища взглядом хоть что-то выбивающееся из общего лесного пейзажа.

Напрасно. Здесь все, как и должно быть. Безлюдно, тихо, чересчур спокойно…

А что я ожидаю увидеть? Бразильский карнавал?

– Нора! – мужчина вздергивает меня за руку, минуя дыру с просыпавшимся внутрь снегом. – Смотри же под ноги!

Молчу, немо извиняясь перед ним.

Начинается довольно крутой подъем в гору. Держаться не за что. Разве только руками…

Застываю у подножья, наблюдая за Эдвардом. Не щадя ни ладоней, ни пальто, ни ботинок, он с нечеловеческой быстротой начинает взбираться вверх.

Стараюсь последовать поданному примеру, но пальцы каменеют после двухсекундного прикосновения к снежному покрывалу.

Сжав зубы, пробую второй раз.

Кожа отзывается тупым жжением. Игнорируя боль, поднимаюсь. Думаю о Джероме. О его глазах, личике, молчаливых поступках. Думаю, и становится легче. Проще. Боль почти отпускает…

Каллен поджидает наверху. Вглядываясь в бесконечно простирающиеся впереди белые долины, он все больше хмурится.

– Машины не было… - негромко произносит Эдвард, когда, полностью изможденная, я оказываюсь рядом с ним.

Окидываю взглядом те же места, что и мужчина. Действительно. Ни следа присутствия транспорта.

– Если начали в три ночи, то уже далеко…

– В три ночи? – вздрагиваю, припоминая время, когда вышла из детской и застала мужчину на её пороге с бутылкой спиртного. Разве было три?..

– Плюс-минус десять минут, - странным голосом продолжает Каллен.

– Кто?.. – на большее меня не хватает. Действительно, кто? Кто осмелится, кто попытается, кто так рискнет?.. Никаких вариантов.

– Мало ли кто… явно профессионалы, - поражаюсь тому, как Эдварду удается удержать спокойствие, в то время как на меня накатывает истерика.

Делаю шаг вперед, стремясь оказаться чуть ближе к мужчине. Что именно хочу сделать, не знаю. Останавливаюсь в нескольких сантиметрах от склона. Внизу – снег и тройка елей. Чуть ближе белеет что-то неясное.

– Если убили… - голос Эдварда ничего не выражает… Бесчувственный, почти что замороженный голос.

Его слова не трогают деревья и снега, не трогают небеса и землю… зато трогают меня. Чересчур резко оборачиваясь в его сторону, теряю равновесие. Машу руками в разные стороны, хотя заранее знаю, что это обречено на провал.

При всем желании я не могу и не успеваю спастись от неминуемого падения.

Последним, что я вижу перед чередой зелено-белого урагана, сопровождающего мой спуск вниз, является лицо Каллена. Какая-то доля эмоций на нем мелькает. Вижу даже дернувшуюся в моем направлении руку…

Неразборчивый пейзаж мелькает быстро. Так же, как быстро начинается, - быстро заканчивается. Не успеваю даже толком испугаться. Понимаю, что остановилась, когда ударяюсь обо что-то холодное и невероятно твердое.

Тонкая иголка пронзает голову короткой болью.

Отдаленно слышу доносящиеся из ниоткуда ругательства и шуршание снега. Что-то черное, стремительно спускаясь с холма, оказывается рядом со мной.

Лишь услышав знакомый запах, понимаю, что это Эдвард.

Как он так быстро спустился? Кажется, я даже кувырком неслась медленнее….

– Черт бы тебя побрал, Белла, - приглушенно ругается мужчина, заставляя меня сесть.
– Жива?

Вздыхаю, медленно кивая.

Взгляд Эдварда скользит с моего лица куда-то вправо. Принуждая замереть, его пальцы пробегаются по волосам вблизи виска.