Я сижу рядом и не двигаюсь. Молчаливо наблюдаю, раздумывая о природе и назначении спасительных инъекций. Вариантов у меня не так уж много, так как справочников по медицине я в руках отродясь не держала. Разве что рекламные брошюрки из частных клиник. Но там точно не было ничего сказано про такие боли.

Это ведь боли, правда? Физические?

Надо бы уточнить, в конце концов, это третья ночь в моем списке, когда я вижу все это. По-моему, будет справедливо узнать что-нибудь даже самое незначительное.

– Не ввязывайся, - Каллен шумно сглатывает, - не делай того, о чем пожалеешь. Прекрати.

– Чего не делать? – глажу его волосы, неожиданно мягкие, искренне недоумевая, о чем идет речь.

Эдвард ничего не отвечает. Он вздыхает и медленно качает головой.

Чувствую, сегодня понять сказанных слов мне не удастся. А ночь – не самое лучшее время для загадок. Разберемся с ними утром.

– Пойдем в кровать, - негромко предлагаю я.

Эдвард открывает глаза. В них скопилась сплошная усталость. Ни доли яда, угрозы или ярости. Ни доли сумасшествия, с которым он вволок меня в эту комнату.

Все осталось за пеленой золотистой жидкости, отделяющей мужчину от недавних событий.

Ничего не отвечая, Каллен молча протягивает мне руку.

Что же, сегодня не пришлось его уговаривать, а это уже явный прогресс.

Не могу сдержать легкой победной улыбки.

Поднявшись, Эдвард отпускает мою ладонь, следуя к кровати самостоятельно. Иду следом, чуть что готовая помочь ему сохранить равновесие.

Правда, в эту ночь он идет почти так же, как всегда. Будто и не было всей истории на полу.

Сначала он садится, затем ложится на тигровый рисунок покрывала. На нем утренний смятый костюм, и мужчина даже не думает раздеваться.

– Ложись, - стягивая остаток материи, разукрашенной по примеру известного обитателя джунглей, и укутываясь в него, произносит Каллен.

Удивляюсь такому развитию событий.

– Ложиться? – я решаюсь переспросить. На всякий случай.

Эдвард устраивает голову на подушке, немного её запрокидывая, отчего волосы торчат в разные стороны куда больше, чем раньше.

– Молча ложись, - говорит он.

Обхожу кровать, занимая предложенное место.

– Под одеяло.

Странно смотрю на него – глаза закрыты и открываться явно не планируют. Он что, видит сквозь веки?

И все-таки приказ я исполняю. Под одеялом действительно лучше, оно теплее того, что в моей комнате. Подушки мягче, даже красная простынь – и та, кажется, удобнее.

Причина в том, что в спальне хозяина вещи просто обязаны быть лучшими? Или в том, кто сейчас спит рядом со мной?

– Спокойной ночи, - бормочу, поворачиваясь на бок и обнимая подушку.

– Спокойной ночи, - отзывается Эдвард, и его рука по-хозяйски устраивается на моей талии.

Хочу удивиться, но не успеваю.

Проваливаюсь в царство Морфея, точно зная, что в реальности мне больше делать нечего.

Вся необходимая помощь оказана.

Даже тем, кто, на первый взгляд, в ней и вовсе не нуждался …

__________________

Жду ваших отзывов))

========== Глава 32 - Гарантии ==========

Приглашаем к просмотру видео-истории о Белле - http://youtu.be/9hGu2V1X6_4

Находиться между сном и явью довольно приятно. Я нежусь в постели, наслаждаясь последними мгновениями уходящих сновидений и постепенно отдаляясь от царства Морфея, куда меня так радушно пригласили.

В реальности царит тишина. Если ранее она доставляла какие-нибудь неудобства, то сейчас это в прошлом. Наоборот, именно благодаря ей я могу не отвлекаться от мыслей, постепенно образующихся в сознании и сладостного ощущения невесомости, пока балансирую на краю полного пробуждения.

Тишина, вообще-то, неплохая штука. И почему она раньше мне не нравилась?..

Вздыхаю, переворачиваясь на бок и разминая тем самым затекшее после сна тело. Почему-то тянет улыбнуться. Здесь тепло и спокойно, в меру светло, но неярко, безопасно. Не знаю, чему обязано возникновение этого чувства, но мне очень комфортно.

Перед глазами попеременно сменяя друг друга предстают приятные моменты из прошлого. Сладкие воспоминания с небольшим горьковатым привкусом осознания того, что больше ничто из этого не повторится. Ни вечерней сказки или урока кулинарии с мамой, ни прогулки или похода в цирк с папой… Далеко-далеко, за гранью настоящего, эти картинки все же хранятся в архиве памяти. И будут храниться ещё столько же лет, если не больше, несмотря на все случившееся после. Маркус и Джеймс не обладают достаточной силой, чтобы искоренить их во мне. Заставить не думать – да, засыпать насущными проблемами и угрозами – да, но забыть – никогда. Это – часть меня. Причем не самая худшая.