– И с ним тоже.

– Так какие же проблемы, Аро? – сладострастно улыбается второй мужчина, кивая на девушку, – наше сокровище все уладит. Какой банк?..

От тона, каким был задан этот вопрос, самый бесстрашный человечишка замер бы от ужаса.

Что-что, а решать возникающие «проблемы» у Вольтури-старшего выходило бесподобно. Для этой цели Джинна и была здесь. Ну… почти «только для этой».

– Не поможет, - со скорбным лицом вздыхает первый. Вычесанные пряди волос тускнеют. – Никто уже не поможет, Кай.

Кай, чьи волосы блестят сединой и перевязаны сиреневой лентой, щурится, подозрительно поглядывая на брата.

– Проблемы с поставкой?

Аро удрученно кивает.

– Наш persona ricca (богатый человек) больше не намерен платить. Он больше не в состоянии делать этого.

– Не в состоянии?! – пальцы седовласого до боли сжимают кожу блондинки. – Это мы ещё посмотрим!

– Сколько угодно, - примирительно соглашается обладатель смоляных прядей, – только, боюсь, в этот раз даже разговор по душам ничего не даст.

– У меня завалялось прекрасное средство, возвращающее людям трезвый ум…

Джинну передергивает при упоминании «Сhiave da posizione di testa» (ключ из стали) – когда-то подобная вещь была испробована на ней. За непослушание.

– Если не согласится – умрет! – вдохновлённый своей идеей, захваченный ею целиком – до кончиков кривых пальцев – восклицает Кай.

Аро смотрит на брата снисходительно, как на ребенка. Его темные глаза лукаво блестят. Дают седовласому выговориться, чтобы ошарашить новостью, которая с утра попала в мрачное обиталище семейства Вольтури из Чикаго.

– Уже…

Эффект внезапности удался.

– Что «уже»? – негромко переспрашивает Кай. Его лицо страшно вытягивается, руки до хруста костей сжимают девушку на стуле рядом.

– Уже умер, мой дорогой.

Тишина, повисающая в стеклянном зале, заставляет Джинну задрожать. Затишье перед бурей, не иначе.

– Умер? – беззвучно, одними бледными губами вопрошает второй господин.

Обладатель черных прядей кивает.

– Как?

– Очень просто, - Аро лукаво улыбается, – рядом с ним нашелся ещё один человек, пожелавший кусок от нашего пирога.

Кай так и кипит от гнева. Его обычно блеклые глаза, помутненные белой пеленой, наливаются кровью, сверкают в приглушенном свете комнаты.

Джинна придвигается ближе к краю своего стула, стремясь оказаться рядом с младшим сеньором Вольтури, дабы избежать всепоглощающей ярости старшего.

– Кто он? – четко проговаривая каждое слово, спрашивает мужчина. Желваки ходят под его туго натянутой на скулы кожей.

– Она, мой милый. Это она.

Взгляд Кая механически перебрасывается на блондинку. Притянув её к себе за руку, он крепко зажимает хорошенькое тело в ладонях.

– Уверен?

– Бесспорно, дорогой брат. Она – очаровательное создание. Умница, красавица, ещё и, судя по отзывам, великолепная соблазнительница.

Вольтури замирает. Останавливается, кажется, даже его дыхание. Ослабляется хватка костяных пальцев.

– Она… - шепчет он, катая это слово на языке. – И кто же она?

– Изабелла, - сеньор с черными прядями мечтательно закатывает глаза.

– Итальянка?

– Американка. Я ведь говорил, что эти люди хитрее нас.

Пропуская последнюю фразу брата мимо ушей, Кай сразу задает следующий вопрос.

– Как она его убила?

– Отравила.

– Сама?

– Разумеется нет. Но что в наше суровое время стоит подкупить повара, мой дорогой?

Джинна, слушая общение братьев, кусает губы. Мурашки уже бродят по коже женщины, ранее лишавшей головы всех и каждого, кто подвернется на пути этих двоих. Теперь же речь идет о другом. Вернее, о другой. Той, что сумела даже её, судя по разговору, переплюнуть.

– Где наша assasino (убийца) сейчас?

– Это отдельная тема, брат. Красавица Изабелла нашла себе нового покровителя. Посерьезнее Маркуса.

Кай поджимает губы. Аро всегда любил принижать их persona ricca. Он же его всегда и недооценивал, правда, присланными деньгами вовсе не брезговал. Синтия тому явный пример. Её услуги стоят очень и очень дорого.

– Кого же?

– Сеньора Эдварда Каллена.

Скрыть свое изумление старший Вольтури не в силах.

– Smeraldo?

– Того самого Smeraldo, мой дорогой - подтверждает Аро.

Тихонькие капли тишины, наблюдающиеся после вскрытия всех карт относительно смерти Маркуса, Джинне кажутся спасением. Хочется уйти. Провалиться сквозь землю. Только бы подальше отсюда… Тревога и напряжение нарастает.