Впрочем, любое убежище лучше, чем его отсутствие. Я согласна и на подвал, и на бункер. Мотель – не худший вариант, тем более Хейл знает, что делает.

Я осторожно укладываю Джерома на кровать, поправляя плоскую подушку, и поверх многострадального покрывала опускаю край темно-серого одеяла. Так-то лучше.

Джаспер тем временем орудует с толстыми шторами, задергивая их так, что ни единый кусочек неба, ни единое упоминание о лесе не попадает в поле обзора. Все скрывается за бордовой материей.

– Уже поздно, - напоминая мне о времени, кивнув на старые часы, висящие на стене возле кресел, говорит он, - нужно спать.

– Нужно позвонить Эдварду, - оглядев наше совмещенное ложе и только теперь, кажется, догадавшись о самом главном, добавляю я.

– Не нужно, - глава охраны расстегивает две пуговицы на своей рубашке, разминая шею, - ложись в постель.

– Джаспер, он же узнает, что дом…

– До утра опасно набирать номер. Они следят за телефонными линиями.

– А как же тогда?..

– В шесть пятнадцать я позвоню ему. Это время, когда на две минуты устройства слежения отключаются для перезарядки.

– До шести ещё пять часов.

– Пять часов он выдержит.

Стискиваю зубы, смаргивая навернувшуюся на глаза слезную пелену. Одной лишь мысли о том, что будет с Эдвардом, едва он узнает о взрыве, хватает, дабы растоптать к чертям все сдерживающие оковы моих страхов.

– Ты понимаешь, что он подумает, что мы… остались в доме?

– Белла, - Хейл смотрит на меня по-отечески, с некоторой снисходительностью, - я в этом плане знаю мистера Каллена лучше, чем ты. Полчаса он потратит на то, чтобы убедиться, полчаса – на осмысление и подведение итогов, но, в любом случае, до утра ничего не предпримет. Пять часов не срок, поверь мне. Ему приходилось ждать куда больше.

Растеряно посмотрев на Джаспера, а затем на окно, затянутое шторами, волей-неволей соглашаюсь с его словами. Хотя бы потому, что именно благодаря Хейлу мы с малышом все ещё дышим.

– Откуда ты узнал про дом? – не думаю, вовремя ли спрашиваю. Просто спрашиваю. Я уже все делаю просто так.

– Эта сказка не на ночь, - он качает головой, подступая ко мне на шаг ближе и указывая рукой на подушки, - не заставляй меня силой загонять тебя под одеяло. Согрей ребенка.

Я не боюсь его тона и слов, знаю, что он не всерьез, знаю, что силой никто и никогда из помощников Эдварда меня не коснется. Тем более, я верю телохранителю. Мне кажется, я его хорошо знаю.

– Ладно, - примирительно вздохнув, оставляю за спиной все помыслы и сомнения. Сбросив на одно из кресел куртку, спасшую от холода при выходе из машины по направлению к двери мотеля, в той же пижаме, в какой бежали из каменного замка, устраиваюсь на подушке рядом с Джеромом. Подвигаюсь поближе к краю и малышу, оставляя немного места для Хейла. Не на полу же ему спать, ей богу.

– Занимай всю кровать, - будто прочитав мои мысли, советует мужчина, - видишь, какие прекрасные в углу кресла?

– Они слишком маленькие, - оглядев то, о чем он говорит, недовольно бормочу, - тебе тоже нужно выспаться. Кто же будет нас охранять?

С трудом подавив зевок, поворачиваю голову к Джасперу. Внимательно на него смотрю.

– Ты не хочешь, чтобы я туда ложился, - на удивление серьезно произносит телохранитель.

Не хочу?..

Поразмыслив пару секунд, понимаю, о чем он.

– Я тебя не боюсь.

– Боишься, - он щурится, кивая на мое лицо, - это видно лучше, чем думаешь.

– Правда, не боюсь, - честно отвечаю, не позволяю ни выражению на нем, ни голосу солгать, - все в порядке.

Джаспер – друг. Джаспер внушает доверие. Джаспер – проверен и временем, и событиями. Он меня не тронет. Кто-кто, а он точно не тронет. Хотя бы из-за Элис.

– Спасибо, Белла, - искренне благодарит телохранитель, повернув ключ в замке ещё дважды, судя по звуку и медленными шагами, словно бы я могу передумать, подходит к кровати.

– Спокойной ночи, - бормочу ему, поворачиваясь обратно к малышу. Устраиваюсь на нашей общей подушке, притягивая к себе детское тельце.

Слышу тихонький скрип сразу после того, как свет в комнате гаснет. Хейл оставляет лишь одну тусклую лампу у комода – она дает освещение только полукругу возле двери.

– Спокойной ночи.

Слышу, как что-то опускается на прикроватную тумбу. Тяжелое, металлическое…

Слышу глубокий вдох и то, как подтягивают одеяло повыше.

– Тебе не о чем беспокоиться, - по-своему расценив мою обездвиженность, вызванную изучением звуков, шепчет телохранитель, - я не сдвинусь ни на миллиметр.