Впрочем, как бы то ни было, что бы я ни думала и как бы себя ни чувствовала, главная цель не изменилась: Джером.

Этот маленький, прекрасный, самый красивый и самый любимый мой ангелочек не пострадает. Быть может, только он один. Быть может, я больше никогда его не увижу. Но это значения не имеет. Джерри будет в безопасности. Иначе ничто не имеет смысла.

От яркого света фар, режущего глаза среди такой темноты, малыш дрожит лишь сильнее. Устроившись как можно ближе ко мне, обвив ладошками за талию и спрятав лицо в недрах куртки, кое-как ещё прикрывающей тело, он тихонько и душераздирающе всхлипывает.

– Любимый, - повторяю я, обеими руками прижимая ребенка к себе, - ш-ш-ш, ничего не случится…

То ли мой голос звучит так уверено, то ли Джерри вспоминает, что на переднем сидении сидит Джаспер, но ему, судя по малость расслабившейся позе, на капельку становится легче.

– Не двигайтесь, - глава охраны напоминает о себе ровным, ничем непоколебимым тоном. Среди огней приборной панели мелькает что-то черное и металлическое. Мгновенье – и оно в руках Хейла.

– Теперь медленно ложитесь на сиденье, - велит он, испепеляюще глядя в лобовое стекло нашего неприятеля. Из-за света нам того не видно, и надежда, что ту же трудность испытывает и он сам – очень привлекательна. Хотелось бы верить.

Мужчина терпеливо ждет, пока мы исполним приказ, не совершая больше никаких движений.

Осторожно опускаю Джерома на холодную кожу, поворачивая лицом к спинкам сидений. Незачем ему видеть все то, что будет происходить. К тому же я ещё помню, что значит «прикрывать спину», и с удовольствием воспользуюсь этой возможностью.

Мальчик, глотая беззвучные слезы, кусая губы, ждет, пока я устроюсь рядом с ним. И, когда дело сделано, всем подрагивающим тельцем тут же прижимается к моему.

– Укрой его.

Вот и сослужило службу это болотное покрывало из мотеля. А мне-то было неясно, зачем Хейл взял его с собой.

– Вот так, - нашептываю Джерому, скрывая его под маскирующей, плохо заметной в темноте тканью, - просто обнимай меня. Крепко-крепко. Все хорошо.

Он не верит в обещание, но просьбой не брезгует. Держится, как за последний спасительный островок посреди бурного потока. Клянется не отпускать. Никогда и ни за что.

– Ты умеешь водить машину?

Я оборачиваюсь к Джасперу, но Джерри не отпускаю.

– Я пробовала однажды, но…

– Ничего сложного в этом нет, - глава охраны даже не дает мне закончить, хотя головы в нашу сторону по-прежнему не поворачивает, - нажимаешь на педаль газа и не отпускаешь. Руль держи прямо. Трасса три следующих километра идет ровно. Тормоз – справа.

«Я научу тебя, если потребуется». Черт!

– А как я?..

– Их немного. Я постараюсь обезвредить как можно больше.

В салоне повисает удушающая тишина, забирающая с собой и обратную сторону моей истерики, и спокойствие, что я пыталась внушить Джерому. Его бьет едва ли не озноб от слов Джаспера. Никогда ещё маленькие пальчики так не желали воедино слиться с моим телом. Даже в самых страшных случаях.

– Белла, - мужчина на мгновенье привлекает мое внимание к зеркалу заднего вида, серьезно глядя серыми глазами через стекло, - главное: держи себя в руках. Вы ещё успеете на самолет. Абу-даби. Там только это рейс сейчас. Запомнила?

– Да… - я делаю глубокий вдох, силясь удержать хоть немного самоконтроля. Без него мне не справиться.

Джаспер прав – я смогу. Я все смогу ради Джерома. Кроме него мне, похоже, уже не за кого бояться…

– И ни звука, - напоследок предупреждает глава охраны, открывая свою дверь, - все будет быстро.

Я не рискую повернуться обратно к мальчику, боясь упустить необходимый и единственный момент, когда нужно будет собрать волю в кулак и сделать… сделать все, что от меня требуется.

Я глажу его плечики, но смотрю в стекло. Ужас маленьких малахитов может сбить с верных мыслей и помешать привести план в исполнение.

Слышу щелчок блокировки автомобиля – перестраховка. Что же, так даже лучше.

Вижу телохранителя. Он стоит возле капота внедорожника, но вне зоны, освещенной фарами. Пристально смотрит, вглядываясь в его нутро, на серебристый автомобиль. Однако, судя по капле недовольства на лице, желаемого так и не видит.

– Мама… - хныкает Джером, теребя мой рукав и прося повернуться, - мамочка…

– Я здесь, - на секунду отвлекшись, быстро чмокаю его в лоб, - здесь, родной. Потерпи, пожалуйста.

Хейл делает шаг вперед, удобнее перехватывая какой-то предмет, что держит в руке. По отблеску, проскочившему в темноте, догадываюсь о том, чем он является.

Из машины преследователей никто не намерен выходить. А они ведь могут открыть окно и… а что тогда? Если Джаспера застрелят, что делать мне? Они-то в целости и сохранности – меня точно смогут догнать, если даже и удастся чудом проехать мимо.