Снова клещом вцепившись в руку, Антон Михайлович протащил меня по коридорам дома, больше не беспокоясь о неснятой верхней одежде, и впихнул в кабинет. Взмахнув палочкой, как-то незаметно появившейся у него в руке, он зажёг свечи в люстре, разогнав подступившие слишком близко сумерки.

— Присаживайтесь, — проговорил он, — и рассказывайте, кто вы такая и откуда взялись в таком странном виде. Учтите, я добр с вами лишь потому, что вы спасли мне жизнь, прикрыв в бою спину, но если я пойму, что вы юлите, я найду способ обойти Долг Жизни, и тогда вы сильно пожалеете. Итак, я жду…

Медленно, чтобы потянуть время, я сгрузила на пол пакет, выдавший меня с головой, и расстегнула плащ. В доме было тепло, так что это действие было оправданным, хотя, честно говоря, меня бил озноб.

Высказываемое время от времени желание очутиться во вселенной, нежно мною любимой, обернулось огромной проблемой. Сразу же попасть в руки Пожирателю, о котором большинство авторов отзывались как о жестоком маге и об одном из лучших боевиков Волдеморта… Всё это наводило на плачевные мысли о моём здоровье, а то и жизни.

Обдумав все за и против, решила юлить до последнего, честно рассказав кто я и откуда, но постаравшись умолчать о знаниях касаемо Риддла и его окружения. Я должна сначала разобраться, в какой вариант событий попала.

— Я могу узнать сегодняшнее число и ознакомиться с картой мира? Надеюсь, она у вас имеется?

Если Долохов и удивился вопросу, то по его лицу понять это не представлялось возможным. Породистое и холёное, наводящее на мысли о веренице аристократических предков, оно осталось бесстрастным.

— Двенадцатое октября тысяча девятьсот семьдесят седьмого года, — произнёс он. — Могу я поинтересоваться, зачем вам карта?

Значит, судя по стычке, в самой гуще которой я оказалась, Первая Магическая в самом разгаре и этот факт соответствует канону.

— Понимаете, Тони, — задумчиво протянула я, осторожно пихнув носком ботинка сумку с продуктами, удивляясь тому, что пакет молока, похоже, пережил все приключения, выпавшие на нашу с ним долю. — У меня есть основания подозревать, что я нахожусь не в своём мире. То, что время не моё, я уже выяснила.

Мой визави явно был очень заинтригован таким началом, на что указывал его взгляд, на некоторое время переставший быть невозмутимым.

— Вы не возражаете, если я всё же сниму плащ? Я чувствую себя не очень удобно, сидя в верхней одежде, к тому же вы, кажется, собирались напоить меня чаем?

Словно дожидаясь этих слов, дверь в кабинет распахнулась и в неё, левитируя перед собой поднос, сервированный всем, что требуется для чаепития, вошла Мария. Поставив его на угол стола, она обратилась ко мне:

— Надеюсь, гостья извинит меня за то, что я не присоединюсь к вам? Я хочу пораньше лечь спать.

— Да, Машенька, конечно иди, думаю, у тебя будет время пообщаться с Еленой. Только прежде, чем лечь, побеспокойся о том, чтобы приготовили гостевую спальню.

— Синяя подойдёт? — уточнила девушка.

— Да, хорошее решение, — одобрил Тони.

Мария, пожелав мне спокойной ночи и поцеловав дядю в щёку, вышла. Распоряжение Долохова по поводу ночлега дало мне надежду на благополучный исход нашего разговора.

Получив чашку чая с двумя ложками сахара, я уставилась на карту, призванную Антоном и раскинувшуюся передо мной в воздухе.

Уже с первого взгляда было видно, что мир, изображённый на ней, имеет мало общего с тем, что я привыкла наблюдать.

«Российская Империя» — было написано на той части суши, которую я привыкла сопоставлять с Союзом Советских Социалистических Республик.

Приглядевшись, я обнаружила отсутствие многих городов, которые были в моём мире, а также наличие других, в нём отсутствующих.

Следующее открытие, поразившее меня, состояло в том, что Япония была изображена в виде небольших, разрозненных островков, а на месте части США, здесь именуемой САСШ, плескался океан.

Видимо, моё лицо многое сказало Долохову, так как он участливо спросил:

— Как вы себя чувствуете? Может, дать вам Умиротворяющий бальзам?

— Спасибо, я справлюсь, — ответила я. — Скажите, так было всегда?

Догадавшись, что именно меня интересует, по тому, куда указывал мой дрожащий палец, он ответил: