Том тяжело вздохнул. Нарциссу ему тоже было жаль, он к ней привык. Да и против Драко ничего не имел.

— Приглашай, конечно, — сказал он.

Но Нарцисса отказалась бросить мужа на произвол судьбы. А Тому приходилось с ней тесно общаться, вот-вот должна была выйти их книга, им уже прислали макет.

От Крауча как-то избавились, видимо, отправили домой вместе с домовиком и креслом. А вот Беллатрикс Лестранж представляла из себя проблему. Она повадилась садиться рядом с Томом и смотреть на него влюбленным взглядом. Это утомляло и несколько пугало. Особенно после того, как Том подслушал один разговор.

— Белла, — устало говорила Нарцисса, — мы это уже обсуждали. Отстань от ребенка! Раз уж так все вышло, то наш долг позаботиться о девочке. Люциус разберется.

— Это моя дочь! — заявила Беллатрикс. — Я уверена! У кого еще может быть ребенок от Повелителя?! Они забрали ее, спрятали в семье Предателей Крови. А мне стерли память.

— Бель, сестренка! — почти простонала Нарцисса. — Прекрати! Ты точно никого не рожала. Это же не дело пяти минут. Тебя никто не видел беременной. Никто! Руди, кстати, тоже.

— Они всем стерли память! — торжествующе повторила Беллатрикс. — Это заговор! Против меня и Повелителя! А девочке поменяли внешность. Я знаю!

— Дорогая, мы во всем разберемся. Не пугай девочку, ей и так не просто.

Том на цыпочках отошел от двери в оранжерею. Кошмар какой…

Главной отдушиной оставались рисунки. И книга. В Хогвартс же ужасно не хотелось возвращаться. После того, как колдография из министерской ложи, на которой Том сидел рядом с Малфоями, появилась в «Ежедневном пророке», близнецы и Рон прислали ему несколько вопиллеров. Хорошо, что можно было колдовать. Да и Кричер бдил. Все равно было противно. Он не чувствовал себя чем-то обязанным Уизли. И искренне не понимал, почему он должен ненавидеть Малфоев и не может получать от них помощь и поддержку.

Том знал, что Перси получил работу в министерстве, а близнецов и Рона отправили к деду, отцу Молли. Прюэтт был не очень богат, но не бедствовал, так что его внуки явно не голодали. И в школу должны были приехать полностью экипированными. Причем всем новым. Так чего беситься-то? А Том отказываться от нормальной жизни точно не собирался.

К Шуше удавалось изредка вырываться. Это было здорово! Сириус превращался в пса и носился кругами по лесу. Снейп собирал травы, а Том рисовал. Стараниями Нарциссы и Беллатрикс у него теперь были самые лучшие альбомы, краски, кисти, перья и всевозможные приспособления. Мастер Берк советовал пробовать различные техники.

Пару раз они брали с собой дам. Нарцисса тоже интересовалась травами, как оказалось, некоторые зелья для своей семьи она варила сама, как и всю косметику для себя. А Беллатрикс сидела рядом с Томом и, почти не дыша, следила за тем, как он рисует. Впрочем, она не мешала, и Том не возражал.

Шуша не имел ничего против новых знакомых. Это друзья его родителей, значит, и его друзья тоже. Беллатрикс была в восторге от василиска, а в Тайной Комнате впала в настоящий экстаз. Том относился к ней с некоторой опаской, но терпимо.

Крауч-младший пока не появлялся.

Презентация книги прошла на ура. Разумеется, Нарцисса, Сириус и Том не раздавали автографы во «Флориш и Блотц». Прием для юных читателей был устроен в кафе Фортескью. Несколько экземпляров подарили библиотеке Хогвартса.

Приближался учебный год. В этот раз день рождения отмечали в Малфой-мэноре. Были и торт со свечками, и воздушные шарики, и фейерверк. И гора подарков. Замечательный получился праздник. К тому же и погода не подвела.

А дележка Тома продолжалась. При живых старших Уизли удочерить Джинни было никак нельзя. Но оставалась опека. Тому больше всего в роли опекуна нравился Сириус. Они и уживались неплохо, если что. Сириус и удочерить в случае чего был не против.

Нарцисса считала, что ее кузену самому нужен опекун. Люциус быстро просчитал варианты и был совершенно согласен с женой. Активизировались и другие меченые. Хорошо еще Снейп не претендовал. Беллатрикс же на мелочи внимания не обращала, она искренне считала Тома своей украденной дочерью.

— Я уже чувствую себя каким-то пудингом, — жаловался Том портретам покойных Блэков, — а мне хочется жить здесь.

— Конечно, здесь! — тут же заявила Вальбурга.

В конце концов, было решено, что официальную опеку получает Сириус, а Малфои будут его контролировать, потому что с воспитанием юной леди он точно не справится. Тем более что существовала куча моментов, с которыми могли помочь только дамы. Том и так впал в депрессию, когда обнаружил однажды утром у себя в кровати кровавое пятно на простыне. Хорошо, что Кричер тут же донес радостную весть портрету Вальбурги, а та попросила о помощи племянницу.

Тому это «неизбежное взросление юной девы», как выспренно обозвала произошедшее Нарцисса, было совсем не в радость. И дело не только в неудобстве и самочувствии. Эти проблемы легко решались с помощью зелий и зачарованных средств гигиены. В этом было что-то окончательное. Раньше он мог отмахнуться от того, что стал девочкой. Теперь же отмахнуться не получалось. А тут еще и грудь побаливала. Да и расти начала.

— Все будет хорошо, — щебетала Нарцисса. — Джинни, ну что ты! Ты большая девочка, то есть, уже девушка. Не переживай, ничего страшного не случилось. Мы все купим. А зелья есть у мадам Помфри. Но можно и у Северуса взять, он на всю школу варит. Или зови Кричера, он принесет.