Обед проходил под стенания близнецов. Солнечный ожог — это серьезно. Том и сам чувствовал жар, но кожа не настолько покраснела. Странно, ведь специальный крем выдали на всех. Разве что… разве что два оболтуса решили и крем от солнечных ожогов как-то использовать в своих экспериментах. Не подумав о том, что ждет их самих.

Конечно, магам проще, чем магглам, Билл принес какое-то противно пахнущее зелье и обработал ожоги. Близнецов замотали в пропитанные этой дрянью простыни, а Том и Рон предпочли убраться подальше. Лучше уж жариться на солнце, чем такая вонь. Никто из старших и не возразил. Чарли сунул брату и сестре по галлеону.

— Купите себе конфет.

— А мороженого тут нет? — спросил Рон.

— Есть, но от него только больше пить захочешь, — сказал Билл, — впрочем, лимонадом здесь тоже торгуют.

Конфеты — это не так уж и плохо, особенно, если за них платит кто-то другой. Местные сладости Тому понравились. Можно и мороженого поесть, и запить его вкусным холодным лимонадом. Только бы на все хватило галлеона. Не стоит при Роне показывать, что у него есть еще деньги. Рон выболтает секрет из одной только зависти, что эти деньги не у него. К тому же, из памяти Джинни следовало, что хранить тайны Рон не умеет. Так что, пока нет возможности стереть братцу память, придется быть особенно осторожным.

В палатке, где располагалась продуктовая лавочка, Рон тут же двинулся к прилавку со сладостями, а Том решил сперва осмотреться. Все-таки это не просто лавочка, а лавочка в лагере археологов и разрушителей проклятий. Но ничего особенного на прилавках не оказалось. Разве что довольно много необычных специй. Фрукты. Тому захотелось бананов, и он выбрал себе целую гроздь. И дыню. Обошлось все в несколько сиклей, по английским меркам — невероятно дешево.

Рон уже уплетал мороженое.

— У Фортескью лучше, — проворчал он, скривившись.

Том бросил на него косой взгляд. Он прекрасно понимал: этот мальчишка не виноват, что ел досыта и получал сладости. Но все равно откуда-то пришла иррациональная обида. Стоит тут… рассуждает, какое мороженое вкуснее. А его братья-близнецы за обедом могут начать перебрасываться едой. Миссис Уизли ругает их за это, конечно. Но как-то больше для проформы. В приюте бы такую темную за это устроили. Это же ЕДА!

Покупки Тому любезно уменьшили. Он решил отказаться от мороженого и купил себе большой стакан восхитительно холодного лимонада, который и стал пить маленькими глотками.

— Нужно будет для Гарри подарок купить, — между тем рассуждал Рон, — что-нибудь волшебное. Завтра же мы пойдем на этот их базар. Папа обещал денег дать. А у Гарри день рождения.

Том про себя подумал, что никаких подарков он никому точно покупать не будет. А вот если удастся хоть на минуту смыться от миссис Уизли и остальных, попробует хотя бы посмотреть на что-нибудь по-настоящему интересное. А если не получится удрать, то, возможно, подвернется случай избавиться от крысы. Потому что Смерть-На-Ниле просто должна быть. Хотя бы и такая.

Случай подвернулся довольно быстро. Крыса, как оказалось, сидела у Рона в кармане. Заботливый хозяин не захотел оставить ее в палатке, где было прохладно из-за специальных чар.

Они как раз стояли на площадке, с которой открывался вид на раскопки. Рон что-то обиженно бубнил, а потом заявил, что сестричка может стоять тут, сколько захочет, а он пойдет в палатку. Потому что жарко и пить хочется. А деньги он все потратил, на лимонад не хватит.

Том пропустил толстый намек на то, что у него еще осталось несколько сиклей от подаренного Чарли галлеона. Рон вполне мог правильно рассчитать деньги и сам себе лимонад купить. Или еще чего. Но этот намек… А тут еще из-под камня выглянула змейка.

Рон уже поворачивался спиной, собравшись уходить, из его кармана на пару секунд появилась мордочка крысы. Том воровато огляделся, убедился, что поблизости никого нет, и, пересилив отвращение, выхватил грызуна из кармана и тут же бросил его змее.

— Убей! — сорвалось с его губ на парселтанге.

Змея подчинилась мгновенно. И тут случилось странное: тело зверька начало изменяться, и на месте крысы оказался… довольно упитанный низкорослый мужичок. Том замер. Это могло означать только одно — анимаг…

Между тем послышались крики, кто-то бежал в их сторону от палаток. Увидеть произошедшее никто не мог, видимо, сработали какие-то чары. Рон удивленно обернулся. Том буквально чудом сумел сделать вид, что ничего не понимает.

— Что случилось? — спросил Рон.

— Кому-то плохо стало, — ответил Том, — от жары, наверное.

— А? — Рону были не интересны мертвые толстяки.

— Пошли отсюда, — сказал Том, — ну его. Действительно, жарко.

Их еще не хватились, на рассказ Рона о том, что какому-то чудику стало плохо, особого внимания никто не обратил.