— Толстякам тяжелее переносить жару, — сказал на это Билл, — да и сердце могло прихватить. Всякое бывает. Надо бы узнать, кто это. Вряд ли кто-то из тех, кто тут работает, наши привыкли. Может, кто в гости приехал. Или консультант.

Чарли по просьбе Тома увеличил его покупки и тут же отломил один банан от грозди. Том замер. До него только сейчас дошло, что он на редкость глупо распорядился деньгами. В семействе Уизли ни у кого не было ничего личного. Стоило сожрать все побыстрее, пока не подтянулись остальные. Но было уже поздно.

— Джинни, детка, скоро ужин. Не ешь пока ничего, а то перебьешь аппетит. Давай сюда. Что тут? Бананы? Дыня? Я сейчас охлажу, и выйдет чудесный десерт.

Том с тоской проводил взглядом свои фрукты. Ну что ж… Век живи, век учись… дураком помрешь. Хорошо, если полбанана и ломтик дыни достанется. Впрочем, его гораздо больше интересовала загадка странной крысы, которая оказалась на поверку совсем не крысой. И почему этот анимаг так интересовался им, Томом? Об этом определенно стоило подумать.

Рон хватился своей крысы перед самым ужином. А потом вернулся Билл с каким-то странным выражением лица… Том замер. Кажется, придется вспоминать все актерские навыки.

Их с Роном тут же расспросили о толстяке, которому стало плохо.

— Нет, я не видела, как ему плохо стало, — сказал Том, — я смотрела на раскопки. А Рон пошел в палатку. Потом кто-то крикнул, что человеку плохо, я и обернулась.

— Ага, — подтвердил Рон, — так оно все и было. Я пошел обратно, а Джинни все смотрела на эти ямы и рабочих. И тут кто-то крикнул.

— А что с тем человеком? — спросил Том. — У него действительно больное сердце? Он от жары?

— Нет, — ответил Билл, — его змея ужалила.

— Змея? — переспросил Том. — Но ты же говорил, что…

— От змей и насекомых зачарованы только палатки, — ответил Билл, — змеи редко, но заползают в лагерь. Скорее всего, это была рогатая гадюка.

— Кошмар! — тут же заявила миссис Уизли. — Дети, из палатки без взрослых ни шагу!

— А тот человек? — снова спросил Том. — Он жив? Ведь укус змеи не обязательно…

— Умер, — Билл поджал губы.

Значит, Смерть-На-Ниле все-таки случилась. И это была не просто крыса, а целый анимаг.

Вечером старшие Уизли опять долго сидели на крохотной кухоньке и о чем-то разговаривали, не забыв, впрочем, наложить заглушку. А Том размышлял.

Рон явно понятия не имел, что его крыса анимаг. Иначе не таскал бы ее в кармане, не сажал себе на плечо, не кормил бы с рук. Знали ли что-то близнецы? Эти могли и знать, но молчать по каким-то своим соображениям. Перси? Не мог не знать мистер Уизли и, соответственно, его жена. Они же чистокровные волшебники — не могли не знать про анимагов. И про то, что далеко не все анимаги регистрируются в министерстве. Так что на всех домах вдобавок к защите устанавливали стандартные чары, определяющие анимагов. Никто не хотел быть обворованным. А тут еще и полон дом детей, которым могли причинить вред. А раз имеет место совещание со старшими сыновьями, то и они в курсе. И что? Это дом Уизли, они могли держать там кого угодно. Мало ли, что это за анимаг. Может, какой-нибудь их родич, у которого были нелады с законом. Тут странно, что они этого вероятного родича отдали в игрушки своему на редкость безалаберному сыну.

Том покопался в памяти Джинни. Хм… а эта крыса, точнее, уже крыс, раз превратился в мужчину, жил в семействе довольно давно. И сперва принадлежал Перси. Правда, Джинни крысом не интересовалась, не исключено, что вначале был другой грызун. Том смутно помнил, что крысы живут не очень долго. Но последние два года зверек-анимаг принадлежал Рону. Рон бы точно заметил, если бы крыс вдруг изменился. Или не заметил бы? Кто знает… Но факт в том, что Рон брал крыса с собой в Хогвартс. А там точно была защита от анимагов, это Том знал. Но тогда получалось такое… О чем было даже страшно думать. А еще нельзя забывать странный интерес крыса к самому Тому. И непонятное ощущение у Тома при виде крыса.

Тролль их всех побери! Если Уизли-старшие знали про анимага, то не поделился ли анимаг с ними своим интересом к девочке Джинни? Оставалось надеяться, что не успел. Но теперь было ясно, что за «мумия» бродила и шуршала по ночам. Это был крыс…

Том почувствовал себя загнанным в ловушку. Если Уизли что-то заподозрят, то будут ли его проверять? И насколько жестко? А он даже сбежать не может, его точно поймают и вернут. И бегство послужит уликой против него.

Неопределенность убивала, но оставалось лишь затаиться и надеяться на удачу. Другого выхода все равно не было. Разве что самому продать себя в рабство местным волшебникам. Но к такому финалу Том уж точно не был готов.

Впрочем, треволнения оказались напрасными — утром никто не обсуждал никаких таинственных дел, не шушукался втихаря, все предвкушали визит на базар в Каире. И только Рон оплакивал свою крысу и порывался искать ее по всему лагерю и даже по всей Долине Царей.

— Нет больше твоей крысы, — сказал ему Билл, — далеко она точно не убежала. Тут есть змеи, собаки, кошки. А Паршивец привык жить в доме, он в дикой природе не выдержит. Тут и еды-то мало. Это не английские помойки. Тут местное население все подчищает.