— Ну… Не знаю, — Тонкс снова поравнялась с профессором. Он ставил ее в тупик. – А почему вы не назначили мне отработку? – Она захотела пнуть саму себя за несдержанность. Зачем она дает профессору такие вредные советы?

— Я не вижу в этом смысла. Наказание ради самого наказания? А зачем? Вы ведь все равно не перестанете нарушать правила, так ведь? Если бы в этом был смысл, вы бы уже сейчас трудились на благо школы, а тратить время на бессмысленные вещи я отучился лет пять назад.

— Где же вы пришли к столь здравой мысли? – Тонкс который раз за этот странный вечер прокляла себя за неуместное любопытство.

— В крепости Болотного порога, — просто ответил Кай, не вдаваясь в детали.

— Я даже не буду спрашивать, что это и где эта крепость находится, — Тонкс уже составляла про себя список тех книг, которые необходимо просмотреть, чтобы все-таки выяснить подробности.

— Это ваше право.

— Расскажите, чем вы там занимались?

Профессор остановился и внимательно посмотрел на девушку. Вопрос был задан, но он не знал, о чем рассказывать. Перед глазами встали оскаленные морды Тварей, и вспомнилось чувство беспомощности, которое охватывало юного болотника в его первых дозорах. Постоянный туман, стелющийся над Болотом, и похожий туман, только гораздо более плотный, который всегда сопровождал Хозяина болот. Кровь своя и чужая, слизь, и чувство невероятной усталости, которое сопровождало юношу в первый год его жизни в крепости. Бесконечные тренировки на грани полного истощения, которыми он изводил себя, чтобы стать эффективной боевой единицей отряда, а не странным балластом, которым он ощущал себя в первое время. Об этом рассказывать этой юной девочке, которая смотрела на него с любопытством, слегка наклонив голову? А может быть, рассказать ей о хохоте Черного Косаря, от которого, казалось, кровь стынет в жилах, и о самом Косаре?

Кай растерялся. Он понял, что не хочет ничего ей рассказывать. Но вопрос был задан, и он не мог оставить его без ответа, однако Кай решил уточнить.

— Вы действительно хотите это услышать?

Тонкс некоторое время смотрела на строгое спокойное лицо, затем перевела взгляд на черные волосы профессора Трури, в которых ярким пятном выделялись седые пряди, и решила, что она не хочет слышать подробности.

— Пожалуй, нет, — ее волосы поменяли цвет. Сейчас они из ярко-красных становились фиолетовыми.

— Я так и подумал, — Кай развернулся и пошел дальше.

— Но кое-что я все равно хочу услышать, — упрямо выдала Тонкс. – Видите ли, я хочу стать аврором, — с таким видом, словно это объясняло ее любопытство, продолжила она.

— И что же вы хотите услышать? – Кай слегка улыбнулся. Ему было сложно представить себе хрупкую девочку, гоняющуюся за преступниками.

— Когда все слышат, что я хочу потупить в Аврорат, реакция обычно несколько другая.

— Вы хотите, чтобы я вас отговорил? – Кай удивленно посмотрел на Тонкс. – Но ведь это ваш выбор. И только вы можете знать, в чем должен состоять ваш дальнейший Путь. У любого человека есть выбор, и если вы однажды поймете, что ошиблись, то всегда можно попробовать пойти другой дорогой.

— Вы так говорите, профессор, словно подобное утверждение относится абсолютно ко всем.

— Конечно, ко всем. Любой человек может в итоге поменять свое отношение к жизни, если считает это правильным.

— Странная логика, — пробормотала девушка. – Так вот, я хотела бы услышать, что самое сложное вам приходилось делать там, в этой Болотной крепости?

— Я так понимаю, что вы почему-то решили, что род моей деятельности был близок к тому, что делают авроры?

— А это не так?

— Нет, это не так. Основное отличие заключается в том, что мы не воюем с людьми. Однако вы задали вопрос, вы действительно хотите услышать на него ответ?

— Да, если вас это не затруднит.

Кай снова задумался, затем ответил.

— Самое сложное для меня было уйти.

— Уйти из крепости?

— Не перебивайте, я еще не ответил, — Тонкс невольно вздрогнула и более пристально посмотрела на профессора. – Когда я говорил «уйти», то имел в виду уйти с поля боя. Болотники не оплакивают своих погибших, это не принято, — Кай замолчал. – Также существует одно правило, выполнение которого далось мне очень сложно. Когда дозор сталкивается с новым видом Твари, и, вступив в бой, болотники понимают, что справиться они с этой Тварью не смогут, один из них должен уйти, а все остальные сделают все, чтобы прикрыть его отход и дать ему необходимое время. Кто-то должен обязательно выжить, чтобы отнести в крепость сведения о появившейся новой угрозе. Однажды наш дозор столкнулся с подобной проблемой. Меня отправили в крепость, причем этот выбор был абсолютно случаен, просто я стоял в клине крайним, и мне было проще отступить. До этого момента я никогда не обращал на подобные вещи внимания, более того, еще шесть лет назад я сбежал бы первым, — Кай ненадолго замолчал и усмехнулся. — Да я бы просто не пошел в этот дозор еще шесть лет назад. Однако я там был и понял одну вещь: уйти невероятно сложно. Иногда проще погибнуть вместе со всеми, чем видеть, как они умирают один за другим, и все равно уходить. Наверное, после этого случая я изменился окончательно.

— Почему вы покинули крепость? – Тонкс снова остановилась, ощущение того, что она сейчас идет фактически под конвоем преподавателя, исчезло. Осталось странное чувство нежности к этому молодому парню. Тряхнув головой, она с трудом отогнала ненужные и опасные мысли.

— Я так и не принял несколько правил болотной крепости. Нет, разумом я прекрасно понимал их обоснованность и еще шесть лет назад абсолютно с ними бы согласился, но принять их я так и не смог.

Кай остановился и улыбнулся. При этом на Тонкс он не смотрел.

— Кай, профессор Трури, где вы нашли это недоразумение? – девушка подпрыгнула и медленно обернулась к своему декану.

— Профессор Спраут? А что вы здесь делаете?

— Интересный вопрос, Нимфадора, который я с большим удовольствием переадресую вам. Что вы здесь делаете?

— Полагаю, что мисс Тонкс была отправлена на разведку с целью убедиться, что Выручай-комната все еще существует. Возможно, планируется вечеринка по случаю начала нового учебного года, — все еще улыбаясь, сказал Кай.