Он посмотрел на часы, взялся за шлем:

– Ну, спасибо, что приехали. Напишите мне, и мы согласуем даты.

Переписка оказалась не очень эффективной - я писала одно и то же: «Благодарю за встречу... Какие даты для приезда удобны? Как сформулировать тему лекции?» Маккиарини отвечал на одно письмо из трех и тоже примерно одинаково: «Сверюсь с расписанием и напишу... Над темой подумаю...» Так продолжалось с августа по октябрь, и в конце концов Миша сказал: «Надо ехать снова. И предложите ему хороший гонорар». Я написала загадочную фразу о том, что у нас есть интересное предложение, которое нужно обсудить при встрече, и что я в любом случае буду в Барселоне в течение всей следующей недели. Как ни странно, ответ пришел через пять минут: «Во вторник у меня будет полчаса после трансплантации. Ждите в клинике».

Тогда я не знала, что присутствую при историческом событии: Паоло решился на вторую трансплантацию трахеи, уже без использования культиватора или биореактора. Он начал проводить в жизнь свою концепцию о том, что лучшим биореактором является человеческий организм, который сам «направит клетки куда надо и даст им возможность развиться в нужный вид ткани».

– Человеческое тело - это самое умное и самое красивое творение природы, - сказал он, улыбаясь, когда вышел во двор клиники после девятичасовой операции. Предложил присесть с ним за столик открытого университетского кафе, заказал пиво, практически залпом осушил кружку и произнес с наслаждением: «Первый глоток!». Видно было, что он в превосходном настроении.

– Все прошло хорошо?

– Конечно, иначе и быть не могло.

– Вы никогда не сомневаетесь?

– Нет.
– Потом перешел к делу: - Что за предложение?

Вместо того чтобы предложить ему гонорар, как советовал Миша, я начала говорить о том, что в России практически никто не имеет представления о регенеративной медицине и что многие хирурги были бы счастливы у него поучиться, не говоря уже об огромном интересе со стороны публики...

Он перебил меня:

– Тогда проведем мастер-класс, пять часов. Я представлю всю технологию. Напишите, какая будет аудитория, чтобы мы составили правильную программу ведь хирургам интересно одно, а биологам - другое. Никакого гонорара не надо, это ведь знания! Дорожные расходы, конечно. А сейчас, извините, я должен посмотреть, как там пациент

Я не успела оглянуться, как его уже не было. Встреча заняла ровно 15 минут.

Последующая переписка развивалась по прежнему сценарию, прошел месяц, дата была согласована, а план мастер-класса так и не был составлен. При этом периодически Макка-ирини звонил мне по телефону с просьбой организовать приезд в Россию его семьи. Сначала - слегка смущаясь, всячески извиняясь, спросил, может ли с ним приехать жена. К этому мы были готовы и заранее спланировали бюджет. Спустя некоторое время раздался новый звонок, и Паоло говорил уже с легкой досадой: «Я так редко провожу время с семьей, что жена, Эмануэла, хочет взять с собой наших двоих детей. За наш счет, разумеется. Но я понимаю, что для вас это дополнительные заботы...» На фоне предстоящего грандиозного события это тоже не было проблемой. Но буквально через день-два профессор позвонил снова, и я услышала настоящий набор итальянско-английских ругательств, переходящих в извинения. У его жены есть сестра («к несчастью»), у которой есть еще и муж («!»), бухгалтер, и они тоже хотят поехать. Их дом находится рядом с домом его семьи в Пизе, и поэтому жена проводит там слишком много времени. Они всегда мечтали побывать в Москве, а он, к тому же, еще обещал жене поездку в Петербург. Но вот уж им-то точно не надо ничего заказывать...

Миша отнесся к этому философски:

– Итальянец... Вот и его гонорар.

Даже после организации тура для группы из шести человек мы по-прежнему не располагали главным - программой мастер-класса. В Академии медицинских наук, где должно было проходить мероприятие, начали нервничать, и понадобилась еще одна поездка. Снова Барселона, на этот раз поздней осенью, проливной дождь, Маккиарини со шлемом в холле моей гостиницы, никакого компьютера, листок бумаги и карандаш. Он задумывается лишь на секунды, набрасывая на листке план пункт за пунктом совершенно неразборчивым почерком. Видимо, зная это, комментирует вслух. Я едва успеваю копировать на своем листке.

– Ну как? По-моему, это будет грандиозно!
– Он искренне доволен.

Предлагаю ему переставить местами части, чтобы соблюсти логику, еще пять минут - все готово. Машет рукой: «Чао, до встречи в Москве!»

Вот как это выглядело:

Раунд 1. Регенеративная медицина - принципы и задачи.

Раунд 2. Технология работы со сложными тканями и целыми органами. Донорские каркасы.

– Обесклеченный каркас.

– Тканеинженерная трахея человека для имплантации invivo.

– Создание биоинженерной человеческой гортани.

– Обесклечивание пищевода.

– Обесклечивание других тканей/органов человека

Вопросы и обсуждение 15 мин.

Перерыв 30 мин.

Раунд 3. Необходимые составляющие для регенерации тканей/органов:

– Клетки: ключевые факторы для стратегии тканевой инженерии.

– Биореактор.

– Биомолекулы/Фармакологическое воздействие.

– Регенерация дыхательных путей: подходы invitro и invivo.

Раунд 4. Уроки, которые мы извлекли после осуществленных в клинике трансплантаций тканеинженерных дыхательных путей.

Раунд 5. Синтетические каркасы.

– Трансплантация трахей-бронхов с использованием искусственного полимерного каркаса, засеянного стволовыми клетками.

Раунд 6. Трансплантация стволовых клеток для восстановления пораженного органа.

Вопросы. Дискуссия. 30 мин.»

Текст и слайды мы так и не получили, что вызывало у меня непонимание и раздражение. Это же так естественно - прислать презентацию заранее, учитывая, что мероприятие проходит практически на высшем уровне, каким для российских врачей и ученых-медиков тогда была Медицинская академия. Регистрация шла полным ходом, и после первых ста полученных заявок мы вынуждены были начать посылать отказы. Ведь это не просто лекция, а своеобразная передача технологии, требующая постоянной обратной связи с аудиторией, дискуссии, наконец. Публика набиралась серьезная - прежде всего, наши ведущие торакальные хирурги, затем - хирурги, занимающиеся трансплантацией органов, «фундаментальные ученые», работающие с клетками. Каким-то образом до официальной академической рассылки добрались аспиранты и студенты (они, кстати, зарегистрировались первыми). География тоже внушала уважение: Москва, Питер, Новосибирск, Томск, Краснодар, Ростов, Красноярск. Вести мероприятие Академия поручила старейшине торакальной хирургии - академику Михаилу Израилевичу Перельману.