Собравшиеся лидеры государств после подписания соглашения оставались в Вискулях. В Вискулях появились слухи о возможной реакции спецслужб, которые еще были в союзном подчинении. По мнению многих, если из Москвы будет хотя бы один звонок в Беларусь, даже не Горбачева, а от председателя КГБ, «то их всех арестуют» в течение нескольких минут. В Белоруссии органы власти дисциплинированы и четко выполнят команду из центра. Для того чтобы всех арестовать, достаточно тридцати омоновцев.

Ельцин забеспокоился. Подошел к Кравчуку и говорит:

– Леонид Макарович, у меня есть плохие сведения из Москвы, я срочно улетаю. Считаю, что Вы тоже должны улететь отсюда.

Но союзный центр на силовые действия не пошел. Михаил Горбачев продолжал играть роль президента страны, которую только что упразднили. Позже он вызвал беловежских переговорщиков на заседание государственного Совета. Кравчук и Шушкевич лететь в Москву отказались. Все привыкали к новой аббревиатуре – СНГ.

А пока президент Украины Л. Кравчук вместе с премьер-министром Украины В. Фокиным на сообщения Ельцина о плохих слухах в Москве отправились в аэропорт и улетели в Киев.

На подлете к Борисполю Кравчук сидел у окна и внимательно смотрел вниз на землю. Фокин придвинулся к нему и спросил:

– Радуетесь цветущим нашим краем.

Кравчук, не отрывая взгляда от окна, ответил:

– Не нашего, а моего… Завтра прошу ко мне со справкой, что останется Украине от «барского стола».

В это же время, 9-го декабря 1991-го года, в Медвине, большом селе на Киевщине, Богуславского района, произошло свое событие…

Зимний месяц, рассвет начинается поздно, но Мария Петренко проснулась давно, нежась в постели. Вставать пора, но не хочется. В животе задрыгал ножками ребеночек, она беременная, уже на девятом месяце.

Однако ее муж, ездовой двуколки, работавший на скотнике, погиб. На дороге в соседнее село Щербашенцы на Гудеревой горе, когда он вез большую копну сена, из рядом проходящего провалья выскочил дикий кабан и испугал коней. Кони с телегой и сеном рванули вперед. Григорий, муж Марии, не смог их удержать и они все вместе свалились в провалье. Телега перевернулась. Григорий, который сидел на верху телеги, оказался под ней. Но кони не остановились, а продолжали бежать по широкому провалью, волоча за собой телегу, а под ней Григория.

Только вечером односельчане обнаружили Григория в провалье мертвого.

Мужа Мария похоронила, а вот его носившего в себе ребенка решила сохранить. Соседи советовали сделать аборт.

– В чем виновато дите?.. – отвечала Мария советчикам.

– Ты имеешь рожденных двоих детей, зачем рожать нищету? Как ты одна с ними справишься?

Мария отмалчивалась, она имела дочь Настю – 10 лет, сына Василия – 8 лет. Действительно, как она будет жить? В постели вспомнила о покойном муже. Вздохнула. В животе снова задрыгал ножками ребенок. «Будет, нужно подниматься и будить детей. Им ведь идти в школу».

Вспомнила, что она вчера звеньевому обещала вместе с соседями пойти на работу, к сечкарне (устройству, измельчающему солому). Она отказывалась, все-таки срок ее беременности большой. Но звеньевой так просил выйти на работу, только на один день, подменить Степаниду, соседку, которой нужно было поехать в район, город Богуслав. Звеньевой обещал Марии нетрудную работу, отодвигать измельченную солому. Сползая с кровати, Мария произнесла:

– Настя, Вася, подымайтесь, вам в школу… Пока я буду кормить козочку и порося, вы кушайте.

Дети еще не успели позавтракать, как с улицы послышался женский крик:

– Мария, выходи! Ехать пора!

– Мама, тебя зовут, – спокойно произнесла дочь.

– Да, слы… Сбегай, Вася, скажи, что иду.

Вася побежал на улицу.

Мария собрала узел с продуктами, чтобы в обед в поле перекусить, дала указания дочери, чтобы она с братом шла в школу, привела брата со школы, в обед кормила козочку и поросенка, а сама ушла на улицу к людям.

Возле огорода стоял трактор «Беларусь» с прицепленной к нему тележкой. В тележке сидело несколько женщин и о чем-то спорили. Увидев подходившую Марию, одна из женщин начала громко выражаться.

– Мария, сколько тебя ждать? Ехать пора!

Затем эта же женщина крикнула трактористу:

– Петро, давай табуретку, чтобы Мария смогла залезть в тележку.

Когда Мария забралась в тележку, одна из женщин, видя, как той трудно это делать из-за беременности, спросила:

– Мария, когда рожать?

– Еще нескоро, – уверенно ответила Мария.

– Поехали, – прокричал тракторист.

Работа у скирды по измельчению соломы у людей спорилась. Одни женщины подносили солому к сечкарне, другие отодвигали от сечкарни уже измельченную солому (сечку), третьи загружали сечку в телегу скотного двора. Кстати, эту измельченную солому на ферме мешали с мукой и кормили ею зимой коров.