— Не спускай с него глаза. Я вернусь быстро, и мальчик должен быть готов.

Элвисс кивнул. Прежде, чем я успел что-нибудь сказать, он повел меня к общей комнате, а Перро покинул таверну старым путем.

Этой ночью сон снова не шел ко мне.

Я заставил себя лежать с закрытыми глазами, гоня прочь все мысли и пытаясь сконцентрироваться на собственной усталости. Однако, несмотря на все усилия, мои мысли снова и снова возвращались к Перро и его таинственным делам.

Казалось, прошла вечность, прежде чем я окончательно забросил попытки уснуть. Я встал с кровати и оделся. Тихо, чтобы не мешать двум другим спавшим, я подкрался к двери общей комнаты и приложил к ней ухо. Из-за двери не доносилось ни звука.

Медленно и осторожно, я толкнул её.

Таверна была пуста. Все стулья стояли на столах, а только что вымытый пол ярко блестел. Единственным источником света была барная стойка — где плавал пульсирующий голубой диск Элвисса. Старый дворф тоже был там, машинально потирая стойку тряпкой и тихо напевая себе под нос.

Он казался слишком занятым, а комната — достаточно тенистой, чтобы я мог пересечь её, оставаясь незамеченным. Выход из таверны располагался прямо напротив дверного проема, в котором я находился, так что мне придется пройти большое открытое пространство.

Я двинулся вперед, ступая с носка на пятку — в одной из книг Перро я прочел детальное описание того, как двигаться скрытно — и используя столы, как укрытия. Пол был скользким, но не чрезмерно, и потому вскоре я потянул пальцы к ручке двери.

Элвисс все еще тихо напевал и возил тряпкой по барной стойке. Хотя, как только я прикоснулся к двери, старый дворф подпрыгнул.

Он развернулся и посмотрел прямо на меня.

Дворф дважды хлопнул в ладоши. Этот звук разорвал тишину ночи, и в комнате стало также ярко, как в вечер нашего прибытия.

Элвисс уставился на меня. Мне казалось, на его губах застыло некое подобие улыбки, однако это могли быть лишь морщины, покрывшие его обветренную кожу.

— Погоди, погоди, парень. Даже не думай, что я дам тебе бродить по улицам в одиночку! — сказал он. — Ты знаешь, что это не безопасно.

— Я не стану ввязываться в неприятности. И меня не поймают. Ведь ты не заметил бы меня, если бы не… магия.

Я бы продолжил протестовать, но заметил, что Элвисс едва сдерживает смех. Дворф замахал руками, прося меня помолчать.

— Я не говорил, что это опасно для тебя, — сказал он, подавляя хохот. — Скорее, это мне должно быть страшно. Перро вернётся, и как мне сказать ему, что я позволил его подопечному пойти за ним на личную встречу?

Смешок дворфа превратился в громкий хохот, идущий из глубин его живота. Он распространялся по всей таверне. Казалось довольно странным, что его производит такое сладкоголосое существо. Спустя мгновение, я присоединился.

Внезапно, дворф прекратил смеяться, заставляя мое звонкое хихиканье неловко повиснуть в воздухе. Однако его лицо не изменило выражения — казалось, что его улыбка стала шире, делая лицо дворфа почти зловещим.

— Хотя, давай подумаем. Перро сказал мне «держи мальчика тут». Но он не говорил, что я не должен дать тебе понаблюдать за ним.

— Но как же я смогу это сделать, если мне нельзя выходить?

— О, есть способы, — дворф развернулся и спрыгнул с волшебного диска, который мгновенно исчез. Он направился к маленькой двери, скрытой за барной стойкой. Подойдя к ней, он махнул мне, предлагая присоединиться. — Ну идем же, если ты хочешь посмотреть.

Его голос был едва ли громче шепота.

Я колебался лишь мгновение. Затем, мое любопытство перевесило предчувствие.

Вслед за Элвиссом я прошел сквозь дверь, оказываясь в комнате, погруженной в кромешную тьму. Не успел я переступить порог, как моя нога зацепилась за какой-то тяжелый предмет, валявшийся на полу. Я полетел вперед, прямо на книжную полку, которая повалилась следом за мной.

— Что… что ты… смотри куда… ты слепой? — крикнул Элвисс. — Ах, да. Свет.

Он дважды хлопнул в ладоши, и комната мгновенно озарилась светом, ярким, словно утреннее солнце.

— Дворфу не нужен свет, чтобы видеть. Я и забыл, что людям повезло меньше.

Я уселся и огляделся вокруг, потирая ушибленный палец правой ноги. Наконец, я заметил предмет, ставший причиной моего падения — большой том, переплетенный черной кожей. Он был так похож на загадочную книгу Перро. Том покоился на поверженной на пол книжной полке, которая непрочно стояла на вершине чего-то, похожего на человеческий череп — только кость вместо белой была огненно-красной. Содержимое полки разлетелось по полу, однако вокруг меня вперемешку лежало куда больше свитков и книг, чем могла вместить злосчастная полка.