На время пребывания в Дистрикте мы будем жить в большом сером и не особенно уютном доме. Здесь три этажа, маленькие комнаты и потрескавшаяся штукатурка на стенах.

В главном зале нас ожидают Пэйлор и ее отряд. Нас двенадцать: все выжившие победители, кроме Финника и Энни, командующий Боггс, Гейл и четыре члена съемочной группы. Предполагается, что Финник присоединится к нам позже.

Процедура заселения проходит очень быстро – все получают отдельные комнаты. Кроме меня и Китнисс. Нас, как супругов, решено поселить вместе. Пэйлор распоряжается собраться завтра в девять утра, и мы расходимся.

Наш с Китнисс номер на третьем этаже. Я собираюсь предложить донести ее вещи, но Гейл уже поднимается с ними по лестнице. Китнисс, опустив голову, следует за ним.

Когда я поднимаюсь, наконец, наверх, дверь в номер открыта. Китнисс сидит на кровати и беззвучно плачет. Гейл грозно вышагивает по комнате.

– Ты можешь идти, – говорю я ему.

Он останавливается прямо передо мной. С минуту смотрит в упор и произносит.

– Тронешь ее хоть пальцем!

– И что? – нарываюсь я.

Мы смотрим друга на друга, готовые броситься в драку, но всхлип Китнисс останавливает нас. Гейл смеряет меня взглядом и уходит, громко хлопнув дверью.

Я закрываю глаза. Считаю до десяти, пытаясь успокоиться, и только потом поворачиваюсь к Китнисс.

Она сидит в той же позе, плечи дрожат. Слез нет, но чувствую, что она натянута, как струна.

Неужели правда ждет, что я сейчас брошусь ее убивать?

Отрицательно мотаю головой, но не решаюсь заговорить. Просто подхожу к кровати с противоположной стороны, беру подушку, одеяло и бросаю их на пол. Мои руки тянутся, чтобы снять футболку, но потом решаю, что буду спать в ней.

Так же молча укладываюсь на голый пол и, укрывшись, отворачиваюсь к окну.

Некоторое время Китнисс не двигается. После чего слышу шевеление с ее стороны. Минут через пять она, наконец, укладывается в постель и наступает тишина.

Я слышу ее дыхание, чувствую ее рядом и не могу коснуться. То и дело она начинает снова всхлипывать. Это сводит меня с ума. Стук дождя по стеклу – словно мои собственные слезы.

Не знаю, сколько времени проходит, когда Китнисс засыпает.

А я продолжаю лежать и смотреть в окно. В верхнем углу по нему идет большая трещина, соединенная прозрачной липкой лентой, чтобы не пропускать воду. Но это не помогает: несколько капель скользят уже с этой стороны стекла.

Я как это стекло: склеенный, но протекающий. Единственное, что мне нужно, чтобы жить – Китнисс. И она же отнимает у меня это желание жить.

В чем смысл борьбы, если само мое присутствие делает ее несчастной?

Звуки на кровати привлекают мое внимание. Китнисс вертится во сне и мотает головой. Неужели ее опять мучают кошмары? Я наивно полагал, что теперь я – ее единственный кошмар.

Что делать? Раньше я бы просто обнял ее, прижал к себе и не позволил бы призракам мучить ее. Но теперь не решаюсь. Сижу на полу возле кровати и просто смотрю.

Только протянуть руку, только коснуться ее… Кошмары пройдут: это всегда помогало…

Китнисс начинает бить кулаками подушку и скулить. Жалобно, как бездомная кошка.

Я не могу этого выносить. Приближаюсь к ней, обнимаю за плечи и притягиваю к себе. Она все еще во власти своих демонов, но ее руки хватаются за меня. Я глажу ее по волосам и шепчу нежные слова. Китнисс затихает. А потом резко открывает глаза.

Сейчас она не боится меня. Наоборот, сильнее прижимается и утыкается носом в шею.

«Совсем, как раньше», – думаю я.

– Мне приснилась Рута, – шепчет Китнисс. – Я снова не успела ей помочь…

Я целую ее в макушку и крепче прижимаю к себе.

– Все пройдет, Китнисс, – говорю я ей. – Спи, я рядом...

И она доверчиво засыпает у меня на плече.

«Я рядом каждый раз, когда ты позовешь»…

Буду благодарна за отзывы и пожелания. Также сообщите, если нашли ошибку. Заранее спасибо))

====== Глава 4-2 ======

POV Китнисс

Захожу в комнату и закрываю за собой дверь. Я устала. Измучена.

Сегодня был пятый день нашего пребывания в Восьмом. Или мне кажется? Один день похож на другой: нашу группу собирают вместе, везут на очередную временную военную базу, где мы говорим вдохновенные речи. Все это снимают на камеры.

Мне одной это напоминает Тур победителей?

Слышу, как на лестнице раздаются тяжелые шаги. Пит. Видимо, он никогда не научится ходить тихо, тем более с его искусственной ногой.

Черт, и в этом тоже виновата я! Ну, кому пришла в голову идея сделать меня символом Объединения, когда все, чем я являюсь на самом деле, – только разрушающая сила?