Я киваю, понимая, что сон скоро сморит меня. Последний раз я спал еще до выезда из Восьмого. Но Китнисс мотает головой.

– Я останусь здесь, – говорит она.

– На улице? – удивлен я.

Она кивает. Ментор пытается напомнить, что на улице холодно, но Китнисс стоит на своем.

– Пусть делает, что хочет, Хеймитч, – бросаю я и ухожу.

Упертая, как всегда!

«Пусть мерзнет из-за собственного упрямства!» – думаю, засыпая один.

Но все-таки несколько раз за ночь вылезаю из палатки, проверить, как она.

Китнисс сладко спит, укутавшись в одеяло.

Сегодня у нее нет кошмаров.

Она в своей стихии: Сойка на свободе, среди бескрайнего зеленого леса.

Буду благодарна за отзывы и пожелания. Также сообщите, если нашли ошибку. Заранее спасибо))

====== Глава 4-4 ======

POV Пит

Я просыпаюсь рано утром, невыспавшийся и с больной головой.

Выхожу из палатки, но Китнисс уже нет.

С первыми лучами солнца Сойка снова упорхнула с лес.

В центре лагеря царит оживление, и пахнет едой.

Я грызу бутерброд, любезно приготовленный Джоанной, когда ко мне подходит Пэйлор.

– Доброе утро, Пит, – говорит она.

Я киваю и приглашаю ее присоединиться к завтраку.

– Когда мы начнем выступления? – спрашиваю я.

– Скорее всего, уже вечером мы будем на первой базе, – пожимает плечами она.

Мы еще долго разговариваем о планах на будущее, о ее взглядах на власть Капитолия, о Восстании в целом. Постепенно к нам присоединяются почти все Победители, и поляна наполняется звуками смеха и веселья.

– Скоро полдень, – напоминает всем Боггс, и Пэйлор кивает.

– Собираемся!

Она отходит в сторону, но я догоняю ее.

– Китнисс, – начинаю я, – ее нет. Вероятно, нам следует подождать, пока она придет.

Мне неловко, что приходится говорить об этом. Однако переживания берут верх.

Командующая долго смотрит на мое лицо, изучая.

– Я заметила, что Сойки нет. Она догонит нас: таков уговор.

Чувствую себя идиотом. Она предупредила о том, что уходит. Но не меня.

– Ясно, – киваю и отворачиваюсь.

Пэйлор ловит меня за руку и, понизив голос, говорит.

– Я не спрашиваю, что происходит между вами, Пит. Но уж точно не верю в историю про несчастных влюбленных.

Несмотря на грубость ее слов, в них нет осуждения. Скорее сочувствие.

– Зато в эту историю верят люди. Некоторые уже шепчутся, что ваш брак не особенно счастливый. Но ведь никакого брака нет?

Я только беспомощно киваю, признавая правоту ее слов. Не вижу смысла лгать.

Она стоит, задумавшись на несколько минут, и снова начинает говорить.

– Рискованные у вас игры, Мелларк. И цена победы в игре не только ваши головы. Я не могу рисковать своими людьми. Думаю, Хоторну пора домой.

Я вскидываю голову от изумления.

– На войне все средства хороши! – улыбается она и уходит.

Стою не двигаясь. Что означают ее слова? Как она собирается избавиться от Гейла? Да и с чего я вообще взял, что она это сделает?

К вечеру наша колонна действительно прибывает на первую базу. Китнисс и Гейл догнали нас лишь на середине пути. Она опять выглядела довольной, и это снова ранило меня.

Нас встречают местные ополченцы, мы с Китнисс выступаем с речью для камер и к темноте расходимся. Несколько Победителей решили ночевать в казармах на относительно мягких постелях, но остальные предпочитают лагерь, похожий на вчерашний.

Я снова сплю один.

А наутро она опять исчезает. Вместе с ним.

Так продолжается несколько дней. Мы не общаемся, даже видимся редко: только когда выступаем для публики. Потом она снова уходит в светло-зеленые заросли.

Но однажды она осталась.

Я нашел ее сидящей на поваленном дереве в стороне от лагеря, грустно смотрящей в темноту леса.

Сколько дней я злился на нее? Проклинал Хоторна и обещал себе не приближаться к ней?

И вот я снова стою рядом.

– Что случилось? – спрашиваю я.

Она поднимает на меня свои большие серые глаза и произносит.

– Гейл уехал.

Что я чувствую? Радость! Счастье! Без него она не уйдет! Останется со мной!

Но ведь она не уйдет лишь потому, что ей не с кем идти.