Наши пальцы касаются друг друга, когда мы отламываем от хлеба кусочки и кормим друг друга. Тепло от огня обжигает мою кожу, хотя я могу ошибаться, и дело вовсе не в нем.

Пит клянется мне в любви. Бесконечной, как само мироздание.

Я плачу, принося ему обет верности, и обещаю, что нас разлучит только смерть.

Его рука легко касается моей щеки, а я закрываю глаза от удовольствия.

Он стоит очень близко, чувствую его дыхание на своем лице.

– Ты любишь меня. Правда или ложь? – спрашивает он с придыханием, вспоминая игру, которая помогала мне когда-то перебороть действие беспощадного яда.

В его глазах, мне кажется, можно увидеть всю вселенную. Но сейчас в них отражаюсь только я. Немного напуганная, но бесконечно счастливая.

– Правда, – шепчу я, и он накрывает мои губы своими.

Мы не спеша опускаемся на большую шкуру, постеленную мной у огня.

Его руки теплые и ласковые. Я позволяю им скользить по своему телу так бесстыдно, как только захочется Питу. Внутри меня пылает костер, сжигающий изнутри. Жажда, требующая утолить неизвестный мне голод.

Пит осторожен и терпелив. Он слишком долго ждал, чтобы спешить сейчас.

У нас впереди вечность.

Он обводит пальцем каждый мой изгиб, а рисую узоры на его спине.

Мой мальчик с хлебом. Напарник, союзник, муж. ЛЮБИМЫЙ.

От его прикосновений я забываю свое имя, беспрестанно повторяя лишь его. Зову, изгибаясь навстречу губам и блуждающим ладоням.

Между нами нет одежды, мой взгляд скользит по нашим изуродованным войной телам, но для меня нет никого прекраснее на свете, чем мужчина, сжимающий меня в объятиях. И его тихий голос, шепчущий мне «люблю», определенно говорит, что он чувствует тоже самое.

Мы сливаемся в одно.

Его неловкое движение.

Мой тихий вскрик.

И сладкие влажные поцелуи, сводящие с ума.

Вечный танец страсти, движения которого знакомы теперь и нам.

– Я люблю тебя, Пит, – решаюсь произнести я, когда мы лежим обессиленные и удовлетворенные.

Говорю это тихим шепотом, но для меня это некое заклинание, которое, наконец, произнесено вслух.

Губы снова встречаются, будто ставя печать на наших душах.

Я прижимаюсь к его груди, убаюканная размеренным стуком его сердца.

Я не была полноценна без него. Как и он без меня.

Мы – два подростка со сломанным прошлым. Кошмары никогда не оставят нас, но мы будем засыпать вместе год за годом и сможем охранять сон друг друга.

– Пит, – зову я ласково.

Он поворачивает ко мне голову и вопросительно смотрит.

– Я хочу, чтобы у Тэма была сестренка…

Его глаза несколько раз открываются и закрываются вновь, будто он не верит моим словам.

– Китнисс…

– Можно, конечно, и братика, но мне все равно, – перебиваю его. – Главное, чтобы это были наши с тобой дети!...

Он бережно целует мои щеки, сильно, до боли, прижимается к губам.

Мой Пит. Мой муж. Мой любимый.

Мы засыпаем вместе.

Счастливые. Влюбленные. Женатые.

... следующая глава последняя, дорогие читатели...

Надеюсь, вам понравилась моя история))

Оставляйте отзывы ))) ФЕНИКС ВОСКРЕС ИЗ ПЕПЛА...

====== Глава 8-6 ======

POV Пит

Теплый летний ветер пытается вырвать листок бумаги у меня из рук, но я не позволю. На нем моя семья.

Я сижу на Луговине, прислонившись к темному стволу дерева, и рисую тех, кого люблю.

Китнисс увлеченно мастерит лук из веток, объясняя младшему сыну, как им пользоваться. Повзрослевший Тэм играет в догонялки со своей светловолосой сестрой. Очевидно, он поддается и специально падает, но девочка забирается ему на грудь, издавая победный клич. Они смеются, и их голоса, как целебное зелье для моих старых ран.

Панем пережил войну. Восстановление дистриктов в самом разгаре. Возводятся новые города, строятся дороги, которые позволят свободно перемещаться по стране.

Арены Игр, в основном, уничтожены. Осталась парочка. Теперь, это мемориалы в память павших трибутов. Десятков подростков, погибших ради усмирения народа, который все-таки восстал.

Мои младшие дети еще не знают, что их мама и папа – герои революции. Но Тэм расскажет им, когда придет время. Он же объяснит им, почему иногда Китнисс замирает с безумными глазами или кричит по ночам в подушку. Он знает, как много мы потеряли. И понимает, как надо ценить то, что есть сейчас.

– Мои жизнеспасительные советы все-таки пригодились, – усмехается Хеймитч, подходя сзади и усаживаясь рядом.

Смотрю на старого ментора, который теперь так не похож на того, что встретил меня в поезде, мчавшимся на первые Игры. Он больше не пьет. У него тоже семья. Сальная Сей поначалу просто помогала ему по дому, а теперь они живут вместе.