— Ой, а мы даже как-то не подумали… — говорю я и вопросительно смотрю на Пита.

— Ну конечно, когда тебе было думать, с твоими-то истериками, — раздается с того места, где стоит Хеймитч.

— Может, Примроуз? — говорю я. — Или Рута?

Но Пит категорически против, чтобы его дочку назвали в честь них. Боится, что она может повторить судьбу девочек. После недолгих споров я соглашаюсь с ним. И тут нам в голову приходит одна и та же мысль. Я вопросительно смотрю на Пита, он согласно кивает.

— Хеймитч, мы хотим, чтобы имя ей дал ты.

Эбернети стоит как громом пораженный.

— Нет, я не могу, — смущенно говорит он.

— Нет, можешь, — отвечает Пит. — Если бы не ты, тогда ни нас, ни ее не было бы здесь.

— Хорошо… — смущенно соглашается он. — Как насчет Ноалы… Ноала Деметра.

— Ноала Деметра Мелларк, — говорит Пит, как будто пробует на вкус. — Мне нравится.

Я согласно киваю. Мне тоже нравится.

— Что ж, решено, — говорю я. — Да, и еще…

— Что еще? — ворчит Хеймитч.

— Мы хотим, чтобы ты стал ее крестным отцом.

— Ты так просто от нас не отделаешься, — улыбается Пит.

— Но… Но вы хорошо подумали? Доверять свою дочку мне, алкоголику?

— Мы в тебе уверены, — отвечает Пит.

— Хорошо, — Хеймитч подходит к кровати и садится с другой от меня стороны.

— Ну, здравствуй, Ноала Деметра Мелларк.

Мы все втроем смотрим на малышку. И только сейчас я начинаю чувствовать, что я самый счастливый в мире человек. Вот оно — мое солнышко, которое осветило мне всю жизнь.

Несколько лет спустя.

Сказали Хеймитчу, что я опять беременна. Впервые в жизни увидели, как он рыдает навзрыд.

P.S. Питу пришлось хорошенько побегать, так как Хеймитч в порыве чувств погнался за ним с садовыми ножницами.