— Тетя Нюра, мы на минутку, нам только узнать, работает или не работает линия. А если с Шакирзяновым надо будет пойти, так пойдет один Славка, а мы с Айно домой прибежим.

— Мы скоро! — пообещала Айно,

— Накройтесь плащом и чтоб через пять минут были дома! — наконец разрешила им Нюра.

Одевшись и захватив Нюрин плащ, Саша, Славка и Айно выскочили во двор. Ух, как тут все было мокро и неуютно, особенно после теплой и светлой комнаты Но и капитан, и старший лейтенант, и все солдаты были сейчас на границе. За каждым кустом и деревом они искали хитрого и опасного вооруженного врага.

Придерживая Нюрин плащ над головой и закрывая им Айно от дождя, Саша и Славка зашагали к домику службы. Лучше бы им сейчас быть где-нибудь на тропе или у муравейника и тоже смотреть за участком, а не брести вот так по двору. Но ничего не поделаешь, раз уж дали слово, приходилось его держать.

Ребята вошли в комнату службы.

Отбросив капюшон мокрого плаща, капитан стоял у стола и, глядя на макет участка заставы, что-то говорил Цюре. Цюра тоже был мокрый до нитки. Возле телефона сидел Шакирзянов.

Ребята остановились на пороге.

Здесь была боевая рубка заставы. В каждую минуту капитан знал, что делается во всех уголках его участка, и каждую минуту он мог передать любому своему бойцу, где бы он ни был, любое свое приказание.

— Проверьте дорогу и хребет Больших бугров,- говорил капитан.- У моста ручей перекрыт. Останьтесь там и наблюдайте за частоколом. Если он не пойдет напрямик между озерами, его перехватят заслоны Карпа Яковлевича.

Цюра взял под козырек и вышел.

Капитан задумался, наклонив голову. С козырька его фуражки, отражая свет лампы, шлепались крупные дождевые капли, разбрызгиваясь на столе. Начальник заставы еще раз перебрал в памяти десятки случаев нарушения границы, пережитые им самим, известные по рассказам, прочитанные в книгах. Он должен был решить сложную задачу, и не на шахматной доске, а на участке дикой, разбушевавшейся карельской тайги. Только самый точный учет всех возможностей и точная расстановка сил могли дать безошибочный ход. А ошибаться нельзя.

— Зачем пришли? — не поворачивая головы, спросил капитан.

— Папа, мы узнать,- сказал Славка,- работает или не работает линия?

— Все линии работают,- ответил капитан.- Идите. Если нужно будет — позову…

Запищал зуммер телефона.

— Да, да, слушаю, — сказал Шакирзянов. — Что? След? Двенадцатого? Передаю трубку.

— Товарищ капитан,- протянул он трубку,- у ручья возле тополя старшина Лавров взял след.

Никто не знал, из какого скрытого в скалах родника выбегал этот быстрый и мелкий ручей. Вился он по лесу среди деревьев, прятался под зелеными кочками рыхлого мха, расплескивался брызгами по каменистым россыпям, струйками и каскадами выбивался из-под упавших в воду потемневших коряг.

Только пограничники, отметив его на своих картах, знали, что начинался он за кордоном, кружил и петлял по низинам, терялся в мшистой ламбе, выбегал из нее и, звонко прожурчав под мостом, сливался с озером у гранитного мыса. Назвали они его Черным ручьем и следили, чтобы ничего чужого не принес он с собой, чтоб прозрачными были его темные струи, нетронутыми тропинки вдоль берегов.

Недалеко от границы глыба базальта загородила путь ручью, и вода вымыла возле камня темную заросшую по берегам трестой и кувшинками заводь. Отражаясь в черном зеркале заводи, вырос у камня высокий серебристый тополь и стоял, любуясь своей красотой, красотою скал, напитанных влагой мшистых ковров, серебристым осинником, высокими соснами.

Когда небо над лесом потемнело и за вершины сосен стали задевать косматые тучи, а молнии с треском, словно плетями, хлестнули по тучам, тополь расправил свои ветки и стоял и слушал, как разноголосо зажурчал в коря-гах ручей, как шумели кусты, как, спасаясь от бури, прятались птицы в его листве, а ручей забурлил, заплескался и понесся вперед, унося траву и пену, кружась и вскипая у камней и завалов.

Если бы тополь умел говорить, он бы крикнул, что у самой воды прятался враг. Но не мог он крикнуть. Только ручей зашумел и разлился, превратившись в быструю и мутную речку.

Как змея, прополз нарушитель, бросился в воду, поплыл, ухватился за камень, пробежал возле тополя по мелководью и снова с головой погрузился в поток.

Где-то в стороне участка восьмой заставы раздался выстрел. Лавров остановился: «Прорыв в наш тыл»,- мысленно перевел он сигнал.

— Ищи, Рекс! — приказал старшина и побежал за собакой. Следом на расстоянии десяти-пятнадцати шагов бежал Зозуля.