Старшина Лавров свернул в лес, пробежал за кустарником вдоль дороги, остановился против гранитного наволока и лег на землю.

— Ползи, Рекс!

Рекс, прижимаясь к земле и вытягивая морду, пополз рядом с ним.

Лавров поднялся к сосне и замер за каменным выступом над пещерой. Отсюда была видна за валуном, где лежал Зозуля, неестественно откинутая, со скрюченными, как у убитого, пальцами рука Степана.

Прошло еще несколько минут. Из пещеры показался нарушитель в зеленой военной фуражке, на секунду задержался, всматриваясь в ту сторону, откуда стрелял Зозуля, и снова скрылся.

Старшина выжидал. Выжидал и диверсант, не зная, убит или жив преследовавший его пограничник.

Наконец из пещеры на склон осторожно выполз плотный детина, добрался до основания сосны, перевалился через толстый шершавый корень, оглянулся и спрыгнул вниз к дороге.

Старшину удивило, что советская пограничная форма на диверсанте совсем сухая.

Нарушитель был внизу точно под Лавровым. Придерживаясь рукой за нависший над песчаным откосом дерн, он несколько секунд стоял, прислушиваясь, потом быстрым движением оттянул ствол пистолета, и в тот же миг огромным прыжком сверху обрушился на него Лавров.

Грянул выстрел. Сцепившись не на жизнь, а на смерть, покатились они под уклон, ломая кусты, увлекая за собой щебень и камни.

Через несколько секунд враг лежал, опрокинутый навзничь. Железные руки Лаврова разжали кисть диверсанта, пистолет выпал на траву. Над нарушителем, следя за каждым его движением, как вкопанный встал ощетинившийся Рекс.

Подбежали капитан, старший лейтенант, Цюра, пограничники. Подъехал на машине подполковник.

По-бычьи согнув короткую сильную шею, упираясь плечом в землю, нарушитель со связанными за спиной руками лежал на дороге и с лютой злобой смотрел на них. На кирпичном с тяжелыми складками возле рта лице, из-под навеса белых бровей злобно блестели голубоватые, почти бесцветные глаза.

Лавров обыскал его от гимнастерки до сапог. Вытащив из нагрудных карманов пачку документов, советские деньги, карту района и блеснувший вороненым стволом браунинг, старшина еще раз отметил про себя, что обмундирование нарушителя совсем сухое. Пока старший лейтенант и капитан смотрели документы, Лавров обошел скалу и скрылся в пещере. Несколько минут его не было видно. Только слышался стук сталкиваемых камней и шорох песка. Наконец из пещеры вышел старшина с каким-то свертком.

— Вот она, змеиная кожа! — крикнул Лавров.

В руках у него был тонкий, пестрый, как маскхалат, прорезиненный костюм с небольшой кислородной маркой. Возле выдыхательного клапана маски стояли мелкие буквы: «Маde in USА» — «Сделано в Америке».

В этом костюме, обтянутый водонепроницаемой тканью диверсант плыл по ручью. В нем же он, очевидно, рассчитывал перебраться на другой берег озера и выйти там, где след не будут уже искать так, как искали бы возле границы.

Подполковник жестом приказал диверсанту подняться.

— Встать! — скомандовал капитан.- Разлегся, сударь!

— А сударь-то заморский! — сказал Лавров. — Там ему на шкуре и клеймо поставили.

— Заморский или морской, а прибыл по адресу,- донесся голос Зозули. На заваленную сеном телегу старший лейтенант Лузгин и Цюра бережно укладывали бледного от потери крови Степана.

Когда на рассвете поднялась стрельба, Нюра самым строгим голосом запретила ребятам выходить даже во двор. Потом ей позвонил капитан, чтобы она захватила с собой все необходимое для перевязки и срочно выехала к наволоку. Ребята подождали немного и, когда она отъехала от заставы, осторожно выскользнули вслед.

Спустившись к озеру, Саша и Славка во всю прыть припустили по берегу, прячась за кустарником и валунами. Наконец они добежали до наволока, поднялись по стенке гранитной расщелины и выглянули из-за сосны. Нюра была уже здесь и перевязывала Зозулю. Возле телеги стояли подполковник, старший лейтенант Лузгин и Шакирзянов.

В это время из-за бугра показался нарушитель. По обе стороны от него шли Лавров и Цюра: это была птица покрупнее, чем бабка, за ним надо было смотреть да смотреть.

Странным показалось Саше, что у диверсанта такие же руки и ноги, как у других, такая же голова, нос, уши. Даже форма на нем была пограничная. Но какое злобное и угрюмое было у него лицо! Только исключительно смелый человек мог решиться брать живьем такого бандита, да еще вооруженного до зубов. А Лавров его взял…

Со стороны восьмой заставы подъехала машина. В кузове между двумя пограничниками сидел маленький суетливый человечек в промокшем пиджачке. Его послали из-за кордона на соседний участок, чтобы он отвлек преследование на себя и первый диверсант успел скрыться.

Угодливая улыбочка дрожала на лице этого мерзкого типа. Саша подумал, что и на диверсанта он не похож и нарушителем его нельзя назвать — такой у него был трусливый и отвратительный вид.

В кузов посадили задержанного Лавровым нарушителя, рядом с ним сели капитан Рязанов, Цюра и два приехавших с восьмой заставы пограничника.