Я недобро посмотрела на парня.

– - А вас тогда что заставляет бороться против нас?

– - Мы боремся не против вас, а против того, что вы создаёте.

Я взглянула на крыльцо одной из больниц, где, облокотившись на перила, курили врачи в тёмно-синей форме. Рядом с ними стояли несколько пациентов в больничных одеждах. Медленно и лениво падали к земле крошечные песчинки, принесённые ветром с поверхности. Хрустящие кристаллики стали настолько обыденным явлением, что к ним давно привыкли. Картина была до безобразия безмятежной.

Мне не нравились беседы, в которых слова приходилось подбирать тщательно, чтобы переубедить собеседника. Я никогда не горела желанием кого-либо переубеждать. Наш разговор грозил вылиться в нешуточный спор. Тема довольно скользкая, а мы по разные лагери, и каждый уверен в собственной правоте.

– - Лично я мечтала об этом с детства, -- сказала ровным голосом. Повернула голову, взглянула на сосредоточенный профиль Джоша, чуть улыбнулась, когда ветер потрепал его рыжие волосы.
– - Это мой дар, и я всегда его чувствовала. Не знаю, как тебе объяснить. Это как... родимое пятно. Оно не приносит дискомфорта, ты его даже не замечаешь какое-то время, но оно у тебя есть, и ты об этом знаешь.

– - Нет, ну это ладно, -- отмахнулся парень от скучного объяснения, -- чем вам люди-то не угодили?

– - В каком смысле?

– - Я просто правда понять не могу, зачем надо было уродовать чувства. То есть ты понимаешь, что теперь даже не получится переживать? Купил себе артефакт счастья и наслаждайся жизнью.

– - Мы всего лишь несём свой дар людям. Принимать его или нет, это уже их выбор. Никто не заставляет тебя покупать этот артефакт.

– - Не заставляют? А постоянная реклама? Люди ведутся, а потом впадают в зависимость!

– - Ну, у тебя же есть своя голова на плечах. Или нет?

Спустя некоторое время стало понятно, что зря я волновалась.

Мы не повышали голоса. В Джоше не чувствовалось той беспардонности, которая заставляет некоторых до посинения отстаивать свою точку зрения. Он умел слушать, даже иногда прислушивался. Я тоже не давила со своей колокольни. Мы обсуждали артефакты, и в какой-то момент ушли в философский вопрос: а что же будет, если человеку предоставить выбор, какие чувства испытывать в данный момент?

Район кончился незаметно. Мы даже и не поняли, когда свернули вправо. Сама ветка обычно тянулась вдаль волнообразно. Когда наступал резкий поворот, значит, начинался другой район.

Моментально запахло кондитерскими изделиями, печёным хлебом, сладким шоколадом и орехами.

Голубая ветка представляла собой пролетарскую торговую улицу. В принципе, по виду магазины не сильно отличались от тех, что были на розовой ветке. Но сами товары и цены на них здесь были значительно ниже и по цене, и по качеству.

Люди заполонили собой всю улицу. На асфальте не оставалось свободного места. Было много криков, громких разговоров. Часто человек останавливался внезапно и начинал с кем-нибудь болтать или фоткаться. Между магазинами, в свободном пространстве, несколько студентов с театрального факультета зачитывали стихотворения известных поэтов. Перед ногами ребят стояли маленькие сенсорные панели, к которым предлагалось приложить карточку и в один клик заплатить немного э.е. молодым энтузиастам.

Джош внезапно взял меня за руку и слегка притянул к себе.

– - Это чтобы ты не потерялась, понимаешь ведь, да?
– - озорно улыбнулся он.

Я закатила глаза и лукаво осведомилась:

– - Что, всё ещё не хочешь быть моим парнем?

– - Будешь так прижиматься, и захочу, -- припугнул он.

– - Я же артефак.

– - Попробую с этим жить, -- парень обратил глаза к небу. Вернее, к железной дороге.

В этот же момент мы услышали устрашающих гул, за ним донеслось и ударное бренчание колёс. Разговоры на ветке тут же смолкли, а если кто решил перекричать поезд, то у него всё равно не вышло. Трясучка была жёсткая, шум повыбивал все пробки из ушей. Песок с земли взметнулся вверх, я поспешно уткнулась лицом Джошу в плечо, чтобы скрыться от пустынной стихии.

Вагоны остановились, мы с Джошем быстро пошли дальше, пока люди возвращались к своим делам. Пропихнуться через не пришедшую в себя толпу оказалось достаточно легко. Когда поезд тронулся, мы уже отошли от платформы, которая проглядывалась снизу.

– - Слушай, -- сказала я, когда состав покинул голубую ветку, -- ты ведь так и не сказал, почему стал "антиартефаком"?

– - Ой, ну вот всё тебе расскажи!

– - Конечно, твоя будущая девушка хочет всё знать о своём парне!

– - Ну вообще, -- возмутился Джош, -- а что дальше? Я приду в общагу, а там твоя зубная щётка?!