– - Нет, -- покачала головой.
– - Я его почти не знала. Он меня тоже. Но...
– - Я внезапно хмыкнула и покрутила головой.

– - Что?
– - тут же насторожился следователь.

Я нервно рассмеялась.

– - Знаете, так забавно! Мы с ним общались всего два раза. Ну, кто он мне? По сути никто. А он... он... понимаете, он единственный из всей фирмы в меня поверил. В меня отец не верит, и мама тоже не верит, и даже руководитель не верит, а Карим сказал, что всё обязательно получится.

В этот момент принесли воды. Следователь хмуро наблюдал, как я пью. Сглотнув слюну, по-прежнему сиплым голосом спросила:

– - Скажите, вы думаете, что это я его убила, да?

Мужчина удивлённо поднял брови.

– - Почему вы спрашиваете? Вас это волнует?

– - Просто обычно...

Мне не дали закончить фразу. Широким жестом дверь в кабинет распахнулась, быстрым шагом к нам влетел Руперт Берлингер и с порога хмуро осведомился:

– - По какому праву вы задержали мою дочь?!

– - Она фигурант уголовного дела, -- менторским тоном отчитался следователь и откинулся на спинку стула, поняв, что "вот и начались проблемы".

Вслед за Рупертом зашли Эван Дэппер и ещё один мужчина, которого я видела впервые.

– - Она несовершеннолетняя! Вы не имеете права держать её здесь!

– - Мне двадцать, пап, -- тихо напомнила я.

– - Да, -- уже более спокойно сказал Берлингер.
– - Ей двадцать и она совершеннолетняя. Но на все вопросы она будет отвечать только в присутствии адвоката. Так понятнее?

– - Она обязана дать показания. Она свидетель, -- сухо сказал следователь.

– - Мой клиент воспользуется пятнадцатой поправкой [та самая поправка, которой любой уважающий себя герой прикрывает собственную... прим.авт.], -- таким же тоном отозвался, судя по всему, наш адвокат. Тот самый третий незнакомый мне мужчина.

Следователь собирался возмутиться, но тут слово на себя взял Эван Дэппер:

– - Вы всё слышали. Эрин ответит на ваши вопросы только после официального запроса, и только после того, как мы убедимся, что её психике ничего не угрожает.

– - Вы вообще понимаете, что у меня уголовное дело?

– - Идём.
– - Руперт нервным движением потрогал меня за плечо, видимо призывая встать.

Я послушно поднялась и вышла вместе с отцом из полицейского участка.

Самой даже трудно вспомнить, как я тут оказалась. Пока Эван с папой разбирались с телом Карима, меня быстро сгрузили в служебную машину и отвезли на жёлтую ветку -- для допроса в правоохранительных органах.

Теперь же из их здания я вновь оказалась в служебной машине, но уже принадлежащей компании "Берлингер".

Мы забрались в чёрный кожаный салон. Сидения тут располагались друг напротив друга. На меня уставились все трое мужчин, словно я опять оказалась на допросе.

– - Эрин, расскажите, что произошло в лифте?
– - мягко попросил адвокат.

– - Вы думаете, это я сделала?
– - спросила тихо.

– - Нет, нам всего лишь важно услышать вашу версию, -- прикинулся дурачком этот дядька.

– - Если вы думаете, что это я, то так и скажите! Чего ходить вокруг да около!

– - Эрин, в лифте есть камеры видеонаблюдения, -- спокойно сказал Эван.
– - Тебе нечего бояться.

Я даже как-то выдохнула.

– - Извините.
– - Надеюсь, они не решат, что я с катушек слетела.
– - Карим меня поддержал, -- проговорила негромко, разглядывая ногти на руках, под которым осталась засохшая кровь.
– - Сегодня утром я села к нему за столик.

– - Это было первое знакомство?
– - осторожно уточнил адвокат.

– - Да. Всё как-то случайно получилось. С утра ребята обсуждали меня, сказали, что я попала в "Берлингер" только благодаря отцу.

Говоря эти слова, я внимательно наблюдала за Рупертом. Он что-то печатал на планшете, и в этот момент его пальцы дрогнули. Никак более он своих эмоций не выразил.

– - Я от них отсела. Мы с Каримом разговорились, он дал несколько советов. Потом я была вместе с Эваном и остальными стажёрами у Хуана Хи. Второй раз мы с Каримом встретились у лифта. И это произошло.

– - Послушай, ты сможешь нам сейчас рассказать, что было? Попытаешься вспомнить?

– - Ладно.

Я посмотрела на отца, который занимался не пойми чем в своём планшете, перевела взгляд на Эвана. Тот как раз сидел с присущей ему выдержкой, спокойно наблюдая за мной и благоразумно помалкивая.