Несколько раз нашу с полковником беседу прерывали его Миньоны, подбегающие с докладами: некоторые мысли оказывались слишком сложными для телепатической передачи, и приходилось действовать по старинке. Как только пузан собрал все интересующие его сведения, наш разговор сразу перетек в иное русло:

— Ладно, Денис, хватит вопросов — их ты сможешь задать позже более осведомленным Офицерам. Угроза повторных волн никуда не исчезла — об этом говорят наши яйцеголовые, так что следует вплотную заняться подготовкой к новым испытаниям. Мне уже известно, что у вашей группы достаточно транспорта для переезда в более…ммм…надежное место. Я, к сожалению, не смогу убедить твоих людей следовать за мной, но их защитник… — он многозначительно посмотрел на меня:

— Ты должен вывести этих людей в зеленую зону — условно безопасную территорию, круглосуточно контролируемую нашими Офицерами: там и мышь не проскочит незамеченной. Она располагается на территории Москвы, так что ехать недалеко, ты справишься. Тем более с поддержкой четырех Офицеров! Я обеспечу вам поддержку с воздуха: нужно будет еще связаться с Центром, доложить о вас.

Полковник кивнул и довольно прищурился, и я решил все же задать ему неудобный вопрос, который крутился в моей голове последнюю минуту:

— Слушайте, а зачем вам заниматься спасением людей? Только не надо петь мне песни о спасении и долге — я сам Офицер, и прекрасно понимаю, что это не так.

Открывший было рот для ответа полковник замер, оценивающе глядя на меня:

— Ну, во-первых, я бы не стал говорить подобные слова так громко, он скосил взгляд на стоящих неподалеку жителей лагеря, — а во-вторых…есть вполне прозаичные причины. Выдворение Демонов — задача непростая, и очень важная. Но подумай о том, кто будет восстанавливать разрушенный мир после нашей окончательной победы?

Я в который раз удивился словам столичного гостя: выходит, он не подвергает сомнению будущую победу человечества над захватчиками? Однако следующая фраза вернула меня в реальность:

— Есть Офицеры — те, кто командует. И есть слуги — те, кем командуют. Так было всегда, уверяю, просто сейчас это подтвердилось на более глубоком уровне. Нынешняя война и таинственная энергия сильно ускорила эволюцию человека. Сейчас мы — это мы из будущего! — он вновь усмехнулся, а я решил придержать свое мнение при себе: ну не верил я, что люди через какое-то время, пусть пятьсот, пусть даже тысячу лет, пришли бы к этому! Вслух я сказал:

— Значит, вы спасаете простых людей ради себя?

— Само собой. Странно слышать подобные вопросы от Офицера! Ладно, это все теории, пора переходить к практике: занимайся агитацией, а я пока раздам указания своим парням. Через час максимум мы должны отправляться в Москву. — он повернулся ко мне спиной, и зашагал к вертолету. Я удивленно покачал головой: все же среди Офицеров нет единства мнений, потому сила того, кто смог их объединить, заслуживает уважения. Надеюсь, им действительно движет желание сохранить жизни как можно большему количеству Миньонов, а не что-то иное. В конце концов, этот полковник не так уж и неправ: разве в мирное время люди жили не по схожим принципам? Есть Офицеры: чиновники, директора, бизнесмены… И есть их Миньоны: обслуживающий персонал, работяги, и разного рода подчиненные… По большому счету — так ли много изменений с собой несет новая жизнь? Правда, подводить все к одной лишь к социальной лестнице я бы не стал: слишком упрощенная модель получается, на мой взгляд. Но за неимением лучшего…я пожал плечами, и побрел в сторону санчасти — нужно убедить Майора сейчас же включаться в жизнь лагеря. Мы отправимся в Москву — это решение я уже принял, остается претворить его в жизнь.

Колобок сидел на кровати, но, как только я вошел в палату, встал навстречу.

— Прошу прощения, но у нас нет даже того времени, которое я отвел.

Он решительно кивнул:

— Я в курсе того, что произошло, слышал твой разговор с тем полковником. Нам нужно выбираться — видимо, люди из Центра знают, что делают.

Я замялся, пытаясь понять, чего в его ответе больше: стремления спасти своих людей, или желания сбросить со своих плеч груз ответственности. По Ауре было сложно понять его мотивацию, а активно сканировать ее для точного анализа я не решился. Поэтому ограничился лишь одобрительным кивком:

— Тогда мы ждем тебя снаружи. Подготовься: через час мы должны отправляться в Москву. Я пока что раздам указания — пускай готовят транспорт, ну и вообще…

Я шагнул навстречу, и положил руку на его плечо:

— Майор, извини за этот форс-мажор, но времени у нас реально нет. Я на тебя очень рассчитываю.

Через двадцать минут, когда я успел назначить ответственных за формирование колонны и распределить обязанности по загрузке ЗИЛов всем самым необходимым, на плацу появился Хранитель в мятом, покрытом засохшими пятнами крови костюме. По территории воинской части, которая несколько последних дней служила людям надежным убежищем, поползли плотные жгуты его Ауры. Подчиняясь вложенному в нее ментальному приказу, к стоящему в центре невысокому Офицеру потянулись Миньоны.

— Внимание! Сейчас нам всем надлежит покинуть Смоленск. Конечный пункт назначения сменился. Теперь наша цель находится несколько дальше, чем мы рассчитывали, так что придется немного потрястись, уж простите. Насчет безопасности в пути можете не беспокоиться — нас будет сопровождать вертолет с опытными бойцами. К вечеру мы достигнем конечной точки маршрута. — он осмотрел притихших людей, будто пытаясь разглядеть в каждом из них что-то особое:

— Мы едем в Москву, и мы обязательно доберемся до нее! Чего бы мне это не стоило! Верьте мне — и я не подведу! — в его словах я уловил силу, которой прежде у него не ощущал: решительность, и даже в какой-то мере жесткость.