С сожалением оценив ее состояние, как плачевное — от моего обычного запаса энергии осталась едва ли треть — у твари снаружи таких проблем, очевидно, не было, что вызывало у меня какую-то детскую злобу: так нечестно!

Зло усмехнувшись, я побежал по ступенькам наверх — а кто сказал, что у нас тут честная драка?

Добравшись до третьего этажа, я рыбкой прыгнул в распахнутое окно, вылетев из дома прямо над головой костяного верзилы. Из-за того, что на небольшом пятачке пространства за короткий промежуток времени было выплеснуто довольно много энергии, наблюдение за оппонентом с ее помощью было весьма затруднено — так что для монстра мое появление сверху, как я и ожидал, оказалось сюрпризом.

Я собирался нанести свой решающий удар вплотную к мишени — для надежности, так что, когда Демон вскинул мне навстречу длинные руки, я не стал уворачиваться. Напротив — я схватился за один из костяных наростов на его запястье, и рванул на себя, проскальзывая между его руками.

Скорость — вот мое преимущество! Даже по меркам обычного человека Демон был довольно медлителен и неповоротлив, а уж в моих глазах он двигался, будто в киселе, так что даже с учетом всех травм, что великан успел нанести мне, я превосходил его в маневренности многократно. Но у него был колоссальный перевес в объеме Ауры и в магических возможностях…однако Демон отчего-то не использовал это преимущество: паузы между его заклинаниями были довольно длительными — без понятия, с чем это связано. Но мне же лучше!

Проскользнув между его рук, я крутанулся в воздухе, приземлившись на ноги — шар плазмы был готов, осталось только напитать его энергией — запасов в моей истощенной Ауре хватало как раз на однократное применение усиленного заклятья. Взвинченное восприятие позволило мне в кратчайшие сроки сформировать файербол и настолько плотно сконцентрировать в нем энергию, что окружающий его силовой барьер не смог обеспечить достаточную степень экранизации: вокруг белоснежного шара размером с голову начали возникать крохотные протуберанцы. Даже на моей демонической ладони, покрытой прочной костяной броней, они оставляли тонкие, глубокие раны с обугленными краями — невероятная температура! Жар, пробивающийся через блокирующее поле, кислотой ожег кожу моего лица, а волосы на голове вспыхнули, будто солома, облитая бензином!

Само собой, я не стоял истуканом, испытывая все это — нет-нет, напротив! Все эти события уместились в какие-то секунды: прыжок вниз, затем жесткое приземление с уже проявившимся и активно набирающим массу шаром плазмы в ладони, и в следующую секунду — рывок наверх!

Толчок был такой силы, что я буквально кожей ощутил натянутые струной сухожилия, полыхнувшие огнем в момент прыжка. Однако все это меркло по сравнению с тем, что началось после. Столкновение миниатюрного Солнца в моей ладони и радужной защиты Демона высвободило колоссальное количество энергии за долю секунды: над местом схватки ослепительно полыхнуло огромное радужное сияние, накрывшее собой всю улицу! Взрывная волна была такой силы, что мою руку перекрутило, будто в мясорубке. Немногим легче пришлось остальному телу. Меня отшвырнуло в сторону — повезло, что не в направлении девятиэтажки — подобного не смог бы пережить даже я, тем более учитывая состояние моего тела и истощенной досуха Ауры. Я пролетел метров тридцать вдоль улицы, перманентно теряя сознание, вспышками света, перемежающимися накатывающей на меня тьмой: свет-тьма…тьма-свет…тьма…

Последнее, что я ощутил, был мощный удар в левый бок — будто в меня на полном ходу КамАЗ въехал. Ребра сухо трескнули, и я с ужасом ощутил, как они с гулким хрустом разрывают что-то внутри меня. Надо же, практически весь бой я справлялся с болью, блокируя ее с помощью демонической Ауры, а сейчас…

Перед тем, как утонуть в океане боли, в моей голове промелькнула глупая мысль:

— Мана кончилась…

Сознание возвращалось постепенно, какими-то рваными лоскутами, сшитыми между собой в полнейшем беспорядке. Сперва всплыли воспоминания о последних днях, но в каком-то сумбуре: я зачем-то пошел в армию…потом какая-то фэнтэзийная война против безумных магов, вторжение ужасных демонов, какие-то акробатические трюки, которые я им демонстрировал…затем стрельба, вспышки света — и… И я, зависший в пустоте неведомого пространства, погибающий от многочисленных ран. Болтаясь в невесомости, с каждым мгновением теряя драгоценные капли энергии, я медленно умирал. Не знаю, сколько бы я протянул в таком беспомощном состоянии, но уйти мне не дали — таинственные светлячки, распространяющие вокруг себя мягкое сияние, протянули ко мне…свет помощи? Испускаемый ими, он не давал уйти за неведомую грань, тянул назад, в реальный мир, исцеляя израненое тело и испепеленную душу. С удивлением и радостью я ощутил в них что-то знакомое: непоколебимую веру в меня, в мою победу и мой путь. Искреннее желание снова увидеть меня живым и услышать приказы, ощутить исходящую от меня уверенность и силу. И любовь, самую сильную из возможных — любовь и нежность, какую могут испытывать к своему ребенку его отец с матерью.

Именно они дали мне возможность выкарабкаться из пропасти, а которую я упал. Хватаясь за спасительное тепло, посылаемое навстречу мне этим путеводным маяком, я выкарабкивался буквально атом за атомом из энтропии бытия…

Не представляю, сколько времени эти мыслеобразы владели мной, но все когда-нибудь кончается, и я снова смог мыслить адекватно, привычными мне категориями.

Однако был в этом и минус — вместе с этим ко мне вернулись телесные ощущения во всей своей красоте: боль в измученных и разорванных мышцах, стянутая на лице и руках огромным ожогом кожа, саднящие легкие, не желающие принимать в себя ни глотка кислорода… каждый вдох приходилось буквально силой проталкивать в грудь. Сердце натужно бухало, посылая в мозг краткие импульсы острой боли.

Тело ощущалось по частям: это руки, и они болят, а это тело, и оно тоже болит — но уже по-другому. Еще есть ноги — с ними та же история…

Все, что я понял — это то, что я лежу на чем-то мягком.

Попытка проанализировать свое состояние с помощью энергетики с треском провалилась: моя Аура представляла собой жалкое зрелище: с изорванными краями, покрытая глубокими язвами и сквозными прорехами, она колыхалась на мне, будто саван на мертвеце. М-да, пока в моей энергетике творится такой бардак, стоит забыть не то что о магии, но даже об усилении регенерации или сканировании! Надеюсь, на мою связь Хозяин-Миньон это не повлияло?

Попытка открыть глаза привела к новой вспышке боли, закрутившей хоровод разноцветных пятен под сомкнутыми веками — от глаз волна боли распространилась на все лицо, затем переползла на шею, а оттуда завладела всем телом. Сердце учащенно забилось, и я явно ощутил, как оно упирается во что-то жесткое. Вот черт, глаз не открыть, энергетикой не воспользоваться…

Неожиданно, сквозь звон в ушах я услышал, как скрипнула дверь. Я насторожился — лишенный шестого чувства, зрения, и в значительной мере — слуха, практически парализованный, я был абсолютно беззащитен.