— Защитники передали данные о Демоне, в районе Киевского вокзала. Если тебя интересует их личное впечатление — можешь поискать кого-нибудь из отряда полковника Сухого. И главное: за техникой присматривают специально назначенные люди, так что машина должна стоять на том самом месте, где стоит сейчас, если только ты не на выезде. Я здесь ответственный за порядок, так что не вздумай парковаться у общежития, или где-то еще! Прибыл в Центр — изволь пригнать машину сюда. Ферштейн? — он с неприязнью посмотрел на меня, будто нарочно демонстрируя свое предвзятое отношение. Несмотря на практически заоблачно хорошее настроение, я решил все же рискнуть и уточнил у него — в чем же дело? После недолгой паузы тот ответил:

— Я знаю о вчерашнем происшествии в офицерском общежитии. Не понимаю, почему Маршалл спустил тебе подобную наглость, но мы здесь таких отморозков терпеть не станем…

Ого, это он мне сейчас вроде как угрожает? Во дела…

— И…многие Офицеры думают так же?

Он усмехнулся:

— Все, кто имеют хоть какой-то вес, считают точно так же! Будешь наглеть — и мы позаботимся о тебе.

Эк их разобрало после моей вольности! Вряд ли дело только в поддержании порядка, уверен, что в первую очередь тут замешана их Офицерская гордость. Ладно, впредь постараюсь не доводить до подобного.

Пока я разбирался с матчастью, Андрей должен был проверить, как там поживают наши спартанцы, и параллельно подготовить моих предков к серьезному разговору. Притворяться и дальше простым смертным у меня не было никакой возможности — и так удивляюсь, как они не начали задавать неудобных вопросов в самом начале моего офицерствования! Так что, забрав ключи от машины у сердитого моим легкомыслием Офицера, я выехал из ангара, пытаясь спрогнозировать путь, каким пойдет наша беседа. Вариант с использованием своего статуса Хозяина я даже не рассматривал.

Широкие шины прошуршали по асфальту, и джип остановился у нужного дома. Передвигаться на авто по территории Центра оказалось той еще морокой: измененные бродили там, где вздумается: тротуар или дорога — без разницы!

Краткий обмен мыслями с Андреем дал мне понять, что дела не так плохи. Он утверждал, что родители едва ли не с самого начала знали, чем я занимаюсь — но предпочли не начинать неудобный разговор по собственной инициативе. Вот блин…с одной стороны — здорово! Не нужно сейчас париться, выдумывая оправдания! А с другой — неудобно как-то получилось… Эх, родители все же такие родители.

Разговор у нас вышел действительно коротким: да они с самого начала поняли мою роль у спартанцев, плюс Матвеич постоянно рассказывал им о том, что со мной происходило — без лишней жести, но правдиво. Думал, еду на серьезный разговор, а меня пожурили, мол: «мы про все знаем, так что скушай пирожок, и прекрати прятаться от нас — мы же твои папа с мамой!». Волшебно!

Пообещав больше не играть в шпиона, довольный, я вывалился из квартиры, и тут же наткнулся на Петра.

— О…это ты! Как ноги? — задал я вопрос невпопад. Из-за спины раздалось довольное восклицание, и меня нагло оттеснили в сторону: Андрей подскочил к своему приятелю, и обнял его, шумно хлопая ладонями по спине:

— Петруха! С выздоровлением, сукин ты сын! Я знал, я знал, что с тобой все будет хорошо!

Тот в ответ пробубнил что-то невнятное, и повернулся ко мне, набычившись:

— Денис, какого хрена?! Почему я узнаю что ты собираешь отряд, от посторонних людей?! Мы же договорились! — он отпихнул в сторону удивленного Андрея, который непонимающе развел руками:

— Что? Куда? О чем речь — я что-то упустил?

Вместо ответа Петр схватил его за предплечье, и требовательно спросил:

— Он взял тебя в команду? В этот его спецотряд охотников на Демонов!

Я шагнул вперед, пытаясь унять невесть откуда взявшееся у Петра раздражение:

— Успокойся, здоровяк! — лучшая защита, это нападение, — ты, может, забыл, о чем именно мы договаривались? Так я напомню — ты доверяешь мне, а я ставлю тебя на ноги!

Неугомонный Миньон шагнул навстречу, нависнув надо мной:

— А что насчет моего участия в рейдах?!

Я развел руками:

— Этого я не обещал, не пытайся меня запутать! Речь шла о пользе, что ты можешь принести, а м какой пользе может идти речь, когда ты на ногах еле стоишь! — прервав начавшего было возмущаться Петра я прервал вздернутой к его лицу ладонью:

— Не спорь со мной! Ты все еще не привык к своему телу, так что…восстанавливайся: поброди по Центру, посмотри, что здесь и как. С людьми умными пообщайся. Пока ты не сможешь меня одолеть в рукопашной — и не думай о выходе в рейд. По крайней мере, не в составе моей команды!

Петр возмущенно запыхтел:

— Да я хоть сейчас…хоооооо!!! — последний звук он издал после того, как я неожиданно пробил ему в солнечное сплетение — хлестко и мощно — среагировать на атаку он не успел, и сейчас сидел у моих ног на пятой точке, глядя перед собой выпученными глазами.