– Тебе точно нужно скачать чувство юмора, - хмыкнул Ли, бескомпромиссно поднимая парня, обхватив ладонью его предплечье, - Нельзя же так жить. Так и спятить недолго.

"Вот поэтому ты и нервный такой", - что это? Откуда?.. Казалось, Рю снова стал терять сцепление с реальностью.

Но об этой проблеме он забыл, когда услышал радостный детский голосок:

– Братик!

– Доведи меня до Аки, пожалуйста, - монотонно попросил он своего помощника, - А Ноэль-сама там?

– Тут, - ответила Ноэль вместо него, - Но думаю, тебе следует сейчас поговорить с Аки. Это важнее всего.

Рю опустился на колено рядом с Аки и начал перебирать ее челку пальцами. Это хоть как-то компенсировало невозможность видеть ее лицо. Однако, он так ничего и не смог сказать. Мысли отказывались слушаться и охватывать все случившееся.

– Прости меня, Аки. Я не знаю, что сказать. Я просто очень хочу быть с тобой. Но... я не могу справиться со всем этим, - зеленоволосый открыл слепые глаза, не видя ничего, кроме размытых пятен.

– Братик...
– девочка не выдержала и заплакала. К симфонии дрожащего голоса добавились всхлипы, - Я ничего не понимаю... мне страшно... я не знаю, как быть... что делать...

– Я... что-нибудь придумаю, - Рю с силой сжал Аки в объятиях, шепча ей на ухо, - Мне просто нужно немного отдохнуть. Совсем малость. Ты только не плачь. Я все еще жив и я сделаю все, чтобы тебе не пришлось бояться...

– Я... я постараюсь, братик, - всхлипнула она, прижимаясь лбом к его груди, - Я постараюсь.

– Спасибо, - сказал Рю на ухо сестре.

После чего, отпустив девочку, сел на днище лодки, сгибая колени и упираясь стопами в дно, а спиной в борт. Уставившись пустыми глазами прямо перед собой, зеленоволосый молчал, словно находится в полудреме. Ему нужно было сейчас решать, что делать и как быть, дабы повлиять на ситуацию вокруг его преступления против порядков школы и собственной морали. Но он избегал любых мыслей, связанных с Мелиссой. Ни о чем размышлять не получалось, просто хотелось замереть на месте, пока боль не вернулась.

Несколько секунд спустя он почувствовал на голове чью-то руку. Наверное, со стороны это походило на ласку, но пальцы NI двигались механически, как какой-то манипулятор.

– Ноэль-сама?
– вздохнул Рю, - Простите меня. Я все-таки влез в неприятности. Ужасные неприятности. Мне было очень страшно. А теперь, я вообще не знаю... что чувствую.

– "Не знаю" - это не ответ для мужчины, для главы клана, - голос Ноэль лился спокойно, ровно, - Особенно когда дело касается его собственных чувств. Как правило, "не знаю" о своих чувствах говорят те, кто слишком труслив, чтобы признаться даже себе.

– Простите меня, Ноэль-сама. Что я так бесполезен для вас, - зеленоволосый опустил голову и уставился слепыми глазами в пол. У этой фразы, вероятно, было продолжение, но оно потонуло в вязком состоянии разума Рю. Пока, через несколько секунд, зеленоволосый тихо не добавил:

– Для меня школа - это вы.

"Ничего. Скоро всё закончится. В Йоль больше не будет страшно и больно. Лишь сначала немного. А потом меня освободят ками тьмы. Но нужно успеть устроить Аки. Надо чуть-чуть отдохнуть, а потом искать варианты для неё..."

Он замолчал и оцепенел с уроненным на плечо подбородком, сидя в одном положении, даже не моргая. Дыхание вновь стало еле заметным. Мыслей в голове не было, повреждённое сознание просто застыло, словно в дрёме.

– Не вздумай спать, - услышал он, а затем по телу пробежала будоражащая нервы волна, словно бы от электрического удара, - Твоё тело здорово, но свой разум ты должен починить сам. Не ленись. Если ты не сможешь собрать свою волю в кулак, никто не сможет. Закрой глаза, не говори... но думай. Не смей просто засыпать. Ты не имеешь такого права.

– Я... не могу, - пробормотал юноша. В голове как будто прекратилась всегда звучавшая там музыка.

– Не ври мне, - спокойно сказала Ноэль, - Ты - можешь. Ты всё можешь.

– Я не знаю, - медленно прошептал Рю, - Со мной раньше такого не было... Разум медленный и слабый. Не могу с этим ничего поделать. Не могу думать...

Зеленоволосый опустил голову и медленно помотал ею из стороны в сторону.

– Физически ты здоров, значит, у тебя нет объективных причин не думать, - ответила Ноэль, так же мягко, но так же непреклонно, - Что именно твой разум хочет скрыть от тебя?

– Что?..
– прошептал он завороженно. И начал упрямо отматывать память назад... Губы остановились открытыми. Лицо Рю начало меняться. Клацнула челюсть, с силой начали сжиматься искаженные губы, глаза зажмуриваться так, словно на них сыпали густым потоком песка. Тело принялась бить мелкая дрожь.

– М... Мелисса!
– истерично выпалил он, - Черная мононоке из школы забрала ее душу!

На этом выкрике тело Рю так мощно и последовательно содрогнулось волной, что его аж подбросило с его места вперед и вверх, а живот закололо болью. Правда, таких мелочей он не замечал. Дыхание сбилось окончательно: широко открытый рот с хрипом пытался наполнить легкие, которым чудилось, что они задыхаются. Глаза распахнулись, но вместо привычной, для критического напряжения сил, живой пульсации, в радужке зеленоволосого был виден лишь застывший острый зеленый лед. Рю вскрикнул от ужаса и ярости: коротко, ведь на большее не хватило дыхания, но сильно и высоко. Руки ударились об поверхность, на которой он сидел, повреждая сжатые кулаки, не готовые к такому резкому удару по металлу.