Он даже сам удивился, насколько старше звучал его голос, когда он объяснял что-то младшей сестре.

– А что было до амнезии? Почему мы на Панау? Зачем мне искать дом, если родители умерли не вчера? Где я жила до этого?
– быстро-быстро затараторила вопросы один за другим девочка.

– Что было до амнезии, я не знаю. Я тебя не помню и не знаю, где ты была раньше. Но я не показатель... я не помню половину своей жизни.

– Что?!
– воскликнула Аки, аж подпрыгивая на месте, - Почему ты не помнишь?!

– Это связано с моими способностями, - пояснил Рю, - В тот день, когда я их приобрёл, я потерял всю свою жизнь до того. Я не помню детства. Так что, в определенном смысле, у меня тоже амнезия.

Аки нахмурилась.

– Может... и я тогда способности приобрела? Может, это особенность нашей семьи? Может, потому Рейко-сенсей послала меня туда... по реке?

– Рейко-сенсей сказала, что мои способности не передаются в роду, - покачал головой юноша, - Они зависят от души. Думаю, у тебя нет способностей. Если бы Рейко-сенсей знала, что у тебя есть способности, то она бы мне сказала... наверное.

Наверное. В случае с кошачьей ками он не мог ни о чем судить с уверенностью.

– Рейко-сенсей мне солгала, - отвернулась Аки, - Я не могу ей верить.

– Она сделала это, чтобы добиться чего-то...
– задумчиво проговорил Рю. И тут же погладил Аки по волосам, - Но я так делать не буду... Ну же, посмотри на меня.

Словно бы нехотя она посмотрела в глаза брату.

– Ты красивая и милая, - сообщил он, - Тебе нельзя больше грустить сегодня. Нашу потерянную память не вернуть. Но прямо сейчас мы создаём новую. Что гораздо важнее. Тебе, кстати, из окна все хорошо видно?

– Только крыло, - ответила она.

– Хочешь, пересядем?
– предложил Рю.

Аки лишь мотнула головой.

– Ну, и правильно... Не думаю, что сейчас там есть что-то красивое. Там же одни руины.

– Ну... не знаю... руины ведь бывают красивыми, так?
– неуверенно спросила девочка.

– Разве? Как может быть красивым грубо разрушенное?

– Старательно построенное ведь не всегда красиво, - ответила она, - Так почему грубо разрушенное не может быть красивым?

– Это как в музыке, - ответил Рю, - В старательно построенном может не быть гармонии. А в жестоко разрушенном её никогда не будет.

– Да-а-а?
– протянула Аки, - А дабстеп?

– Что?
– не понял юноша, - Это еще что такое?

В общем, по названию он догадался, что это что-то западное, а по контексту - что что-то связанное с музыкой. Предположил также, что что-то современное.

– Это такая музыка, - ответила Аки, - Строится на основе намеренного нарушения всех правил построения музыкальной композиции.

– Откуда ты это знаешь?
– удивился самурай, - Я никогда не слышал о музыке, нарушающей правила. Сама суть музыки в том, что она придерживается гармонии.

– Ну, так мы же с тобой не вместе в одной школе учились, - улыбнулась девочка, - Услышала где-то... ведь я потеряла явно не всю память, иначе и говорить бы не смогла.

– Это хорошо, что ты знаешь больше меня, - улыбнулся Рю, - Наверное, тебя обучали ближе к современным реалиям. Может, ты потом ещё что-то вспомнишь.

– Я не сказала бы, что знаю больше, - ответила она, вытягивая вперёд ножки, - Это ведь ты мне всё объясняешь.

– Ты просто забыла.
– ответил юноша, найдя в интернете названный жанр музыки, - Смотри!
– он показал ей экран телефона, - Если ты в таком возрасте знаешь о таких жанрах, то до амнезии у тебя было отличное современное образование.

– Почему-то мне не кажется, что дабстеп входит в школьную программу, - с сомнением произнесла она.

– Дети учатся не только в школе.
– ответил на это Рю, - Очень многое они узнают вне программы, от родственников. И это тоже часть образования.

К тому моменту они уже приближались к авианосцу, где вовсю кипела жизнь.

– А ты смотри, - заметила Мария, поглядывая на палубу корабля сквозь иллюминатор, - Они уже даже сцену построили... Жаль, Лилит этого не видит.

Авианосец выглядел как-то неуместно-празднично. Синие и фиолетовые неоновые огни. Огромные динамики, из которых лилась легкая музыка. Огромные столы, ломящиеся от еды, - и маленькие столики на два-три человека. Действительно обширная сцена и танцпол под ней. Студенты, одетые в военную форму разных стран и эпох, охотно поддерживали этот Валтасаров пир. Настоящих военных видно не было: скорее всего, студенты даже не подозревали о действующих в тени агентах из группы эвакуации и немногочисленных уцелевших безопасниках. Хотя именно они были ответственны за то, чтобы праздник прошел без новых трагедий.