— Вообще-то, — усмехнулся Пол, — это не было так уж здорово, но мы замечательно

провели время. Она заставила меня смеяться, и я просто влюбился. Я совсем не был готов

остепениться, но она всё изменила.

— К Морну я чувствую то же самое. Только секс неземной.

— Даже знать этого не хочу.

— Просто сказала, — она вновь бросила взгляд в зеркало заднего вида, но, как и в

прошлый раз, не увидела никаких фар. — Думаю, всё в порядке.

— Согласен. Пойми, я просто волнуюсь за тебя, Дана. Вы с Томми были настоящими

светскими людьми, а с Морном у тебя не будет возможности посещать вечеринки или

театры.

— Каждый раз это была инициатива Томми. Мне никогда не нравилась эта чушь.

— Серьёзно?

— Ага. Мы часто из-за этого спорили.

— Я и не знал.

— Ты многого не знал. Я никогда не чувствовала себя так, как сейчас. За всю свою

жизнь мне не было так хорошо. Даже с Томми. Сегодня утром было тяжело уходить из дома

Морна. Я думала позвонить тебе и попросить просто привезти мои вещи. Я хотела остаться.

— И почему ты этого не сделала?

— Я знала, что ты опять будешь спорить со мной и попытаешься отговорить, — честно

призналась брату Дана. — Морн не привык к семейным разборкам. Думаю, я испугалась, что

он решит, будто я не стою всех этих проблем.

— Его не будет волновать эта чушь, если он тебя любит. Чёрт, Бекки терпит маму

только потому, что любит меня.

— Мама на другом конце страны, и вы жили с ней всего-то несколько месяцев. Ты

работаешь в Хоумленде, и Морн не сможет избегать тебя, если ты решишь быть придурком.

Ты надоедал ему, пока он был на работе.

— Как я уже сказал, я делал это потому, что волновался о тебе.

— Забудь об этом. Лучше сосредоточься на том, что сделает меня счастливой. Нравится

тебе или нет, но это Морн.

— Я постараюсь быть терпимее к нему, ладно?

— Обещаешь?

— Да, — кивнул Пол.

— Спасибо.

— Это он? — она увидела впереди указатель мотеля.

— Да. Держись ближе ко мне. Я не шутил, говоря, что это — то ещё злачное место.

Кепку и очки не снимай. Ни с кем не говори. У меня ощущение, что большинство

протестующих остановились именно здесь. Дёшево и близко к Хоумленду — большего им не

надо. Я зарегистрировал маму под чужим именем и взял с неё обещание избегать общения с

незнакомцами.

111

— Они не догадаются, что внедорожник принадлежит Хоумленду?

— Нет. Этот автомобиль не целевой группы. Они редко пользуются этой небольшой

моделью, и на нём нет никакой маркировки ОНВ. Если кто-то что-то и заподозрит, проверка

займёт время. К тому же, автомобиль зарегистрирован на подставную компанию. У нас

будет примерно час. Если что-то пойдёт не так, держись позади меня. Я вооружён.

У Даны отвисла челюсть.

Пол припарковался вдалеке от других машин, выключил двигатель и отстегнул ремень.

— Таков протокол, — вздохнул он. — Каждые несколько недель я прохожу военную

подготовку и плановую практику. Предпочитаю перестраховаться, чем потом жалеть.

— Разве это законно?

— Нет. ОНВ внесло меня в список членов целевой группы и у меня даже есть значок в

бумажнике, если придётся подстрелить кого-нибудь. Это лучше, чем разрешение на

ношение замаскированного оружия. Так что моя задница прикрыта.

— Тебе приходилось раньше стрелять в людей?

— Я служил в нескольких горячих точках. Конечно, мне приходилось. Пойдём, — Пол

вылез со стороны водителя.

Дана вышла из машины и закрыла дверь. Включив сигнализацию, Пол приблизился и

взял сестру под руку. Девушка низко опустила голову. Несколько постояльцев болтались по

стоянке небольшими группками. Пол привлёк Дану ближе к себе и начал подниматься на

второй этаж. Там было пусто. Остановившись у двери, мужчина поднял руку.

— Готова?

— Да.

Он постучал, и в глазке двери что-то промелькнуло. Свет исчез.

— Уходите, или я позвоню 911!

— Это мы, мам, — ответил Пол, тяжело вздохнув.

Дверь распахнулась через несколько секунд. Пожилая женщина уставилась на них

обоих. Пол осторожно оттолкнул её с прохода и затянул Дану внутрь, после чего запер дверь.