Шрифт:
— Девка — огонь!
— А как изгибается-то, смотри, смотри!..
— Какие фокусы выделывает, а?
Девки восхищались:
— Ай, да Парася!
— Ай да молодчина!
— Огонь, а не девка-а-а!..
В самые удачные моменты Параськиной пляски молодежь дружно хлопала в ладошки, выкрикивая:
— Ух, ты!
— Жарь, Парася!
Задорно поблескивая черными глазами, Параська выбивала мелкую дробь своими маленькими чирками, легко подлетала то к одному, то к другому, то к третьему парню и, подбоченясь одной рукой, широкими и округлыми взмахами другой руки приглашала очередного парня следовать за ней.
Почесывая затылки и качая головой, парни нехотя устремлялись вслед за Параськой.
А молодежь хлопала в ладоши и с хохотом подбадривала их.
— Выходи, выходи, Вася!
— Не бойся, Миша!
— Не подкачай, Серега!..
Но сколько ни старались Вася, Миша и Серега, а переплясать сегодня Параську долго никто не мог. Парни безнадежно махали руками и, обливаясь потом, уходили из круга. Под бурные хлопки и под оглушительные крики и хохот прятались за спины товарищей.
А Параська, продолжая задорно отбивать дробь чирками, подошла к Андрейке и на ходу негромко попросила:
— Андрюша! Играй «По улице мостовой»…
Андрейка быстро перевел игру на новый мотив.
И лишь только раздались замедленные звуки любимой деревенской песенки «По улице мостовой», ненадолго приостановившаяся Параська павой поплыла по кругу и, широко разводя в стороны свои крепкие и наполовину оголенные руки, подплыла к Павлу Ширяеву: гордо подняв голову, она подбоченилась и, блестя глазами, слегка склонила свою черную голову с длинной и толстой косой, приглашая его на пляс.
Очарованный ее сегодняшней пляской, Павлушка в первый момент даже оробел и не сразу пошел вслед за ней, но парни и девки дружно закричали:
— Айда, Паша!
— Выходи, Павлик!
— Не робей!
— Выручай парней!
Подхлестнутый этими криками, Павлушка сорвался наконец с места и, помахивая руками, столь же медленно поплыл вслед за Параськой; вскоре он нагнал ее и, подбоченясь, стал отбивать каблуками дробь, стараясь показать, что он хочет либо остановить девушку, либо обогнать ее и преградить ей путь; но Параська быстро изгибалась и, как бы вскинув повыше невидимое коромысло, стремительно ушла из его окружения.
Андрейка все больше и больше ускорял темп музыки.
А плясуны то издали манили друг друга плавными жестами, то сближались. Временами казалось, что черноокая девушка готова была утолить жажду молодого белокурого паренька. Но вновь и вновь с плясом они уплывали друг от друга.
Сидевшие на лавках и стоявшие на ногах дружки Павлушки и подруги Параськи хлопали в ладоши и кричали:
— Нагоняй, Паша!
— Сбивай с нее коромысло!
— Не поддавайся, Парася!
— Не подкачай, Павлик!
— Бери ее в полон!
— Не поддавайся, Парася!
Неутомимая Параська крылатой птицей носилась по избе. Павлушка, с затуманенной головой, точно коршун, налетел на нее и, не угадав ее обманных движений, вскоре оставался в одиночестве; вновь и вновь летел вслед за ней.
И парням и девкам видно было, что и Параська и Павлушка позабыли про все на свете и вот-вот бросятся друг другу в объятия и начнут при всех несчетно раз целовать друг друга.
Взбудораженные их пляской, они оглушительно хлопали в ладошки и кричали:
— Жарь, Павлушка!
— Обнимай ее, Паша!
— Не поддавайся, Парася!
— Так его, Парася!
— Жа-а-арь!..
Порой всем казалось, что сегодня не будет конца состязанию плясунов и этому оглушительному визгу и реву.
Даже толстая жена Солонца поднялась с горячего ложа печи, смотрела на плясунов и смеялась.
И сам бородатый и взъерошенный Солонец, лежавший на полатях, свесив голову сверху, тоже смотрел на молодых плясунов и, широко раскрыв рот, густо хохотал и приговаривал:
— Вот это здорово! Го-го-го-о-о!.. Ну и здорово-о-о!..
Глава 9
Провожая Параську с посиделок домой, Павлушка пытался обнять ее. Но сильная Параська вывертывалась из его объятий, и не мог понять Павлушка: то ли с гневом, то ли с лаской говорила она:
— Катись, Павел, подальше… к лихоманке!.. Не лапай!.. Не люблю я этого…
Павлушка пробовал упрашивать:
— Ну, что ты, Парася, важничаешь?.. Ночь ведь… никто не увидит… Поцелуй хоть разок…