Я спустилась к ним в середине апреля. Хорошо, что я умею летать без приспособлений. Папа-змей шипел, потому что я невежливо запихнула его в большую корзину. Он был тяжёлый и постоянно ёрзал. Я на него прикрикнула, и эхо разнесло мой злобный писк. Спускались мы из работающего женского туалета, эльфы закрыли его «на уборку», а я разглядывала краны. Всё было так, как описано в каноне. Нашёлся кран со змеёй, мне пришлось прошипеть: «Открывайся!».

В то же мгновение кран засветился ярким белым светом и начал поворачиваться. В следующую секунду раковина рухнула вниз, открывая большую трубу, достаточно широкую, чтобы в неё мог проскользнуть человек.* Мне ужасно не хотелось прыгать в неизвестность, но выхода не было.

Это напоминало спуск по бесконечной склизкой тёмной горке. Я могла видеть другие трубы, отходящие во всех направлениях, но ни одна из них не была такой большой, как главная труба, извивавшаяся и поворачивавшаяся, плавно спускаясь вниз. Я почувствовала, что опустилась уже глубже школьных подземелий. Я мягко опустилась на сырой пол тёмного каменного туннеля, достаточно большого, чтобы встать в полный рост. Было очень темно и мокро, поэтому я низенько полетела в сторону, откуда доносился слабый ветерок.

Наконец, я оказалась в конце очень длинной слабо освещённой комнаты. Каменные колонны, увенчанные переплетёнными змеями, поддерживали высокий потолок, утопавший во тьме, и отбрасывали длинные чёрные тени в зеленоватом свечении, наполнявшем зал.

С точки зрения змеи здесь было чрезвычайно уютно. Максимально медленно мы с папой-змеем продвигались вперёд между колоннами с каменными изображениями различных видов змей. Каждый осторожный шаг гулко отдавался в тёмных мрачных стенах. Казалось, пустые глазницы каменных змей радостно наблюдали за нами. Несколько раз, когда нам казалось, что они шевелятся, я замирала и выкрикивала приветствия верным подданным.

Уже поравнявшись с последней парой колонн, я увидела огромную статую высотой до потолка, стоявшую у задней стены.

Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы взглянуть в огромное лицо наверху: оно было древним и обезьяноподобным, с длинной бородой, ниспадавшей почти до самого низа складчатой каменной мантии волшебника, из-под которой виднелись две огромные серые ступни, стоявшие на гладком полу комнаты.

Чувствуя себя дурой, я пафосно прошипела на парселтанге:

— Отзовись, Слизерин, величайший из Четвёрки Хогвартса.

Гигантское каменное лицо Слизерина двигалось. Его рот раскрывается шире и шире, превращаясь в огромную чёрную дыру.

Огромная змея, яркая, ядовито-зелёная, толщиной со ствол дуба, вылезла изо рта статуи, её огромная тупорылая морда раскачивалась из стороны в сторону между колоннами.

– Кто меня разбудил? Мастер, это Вы? Ах, Гонта, внученька, ты вернулась? Иди сюда, моя малышка, и ты подойди, рунослед.

Я улыбалась и обнимала змея. Он нежно обнимал меня хвостом.

– Здравствуй, Салли.

– Здравствуй, дочь Салазара! Ты пришла, чтобы забрать меня? Я поеду к Мастеру?

Я кивнула и ласково провела по его большому лбу:

– Да, малыш. Папа соскучился, он ждёт тебя и Драко.

Страшный и могущественный василиск радовался, как детёныш. Он проворно зашипел в раскрытый рот статуи:

– Вылезай, бездельник. Гонта хочет отправить нас к Мастеру.

Из проёма вылез малюсенький оранжевый дракончик.

– Чего ты орёшь? Разбудил, наорал. Я есть хочу, летать хочу. Привет, Гонта, привет, рунослед. Еда есть?

Я проворно разложила скатерть и взмахнула палочкой. Аналог русской самобранки, скатерть мгновенно заполнилась сырым мясом и фруктами.

Мы решили спокойно пообедать, а уже потом поговорить о делах. В зале вспыхнули факелы, комната наполнилась чавканьем и довольным урчанием.

Примечание к части * Описание взято из канона, ГП и ТК.

Глава 19