— Эта новая, общительная Тэсс — странная и чудесная, — заметил Ашер. — Мне стоит что-то заподозрить?

Я ответила на его вопрос своим.

— Как попасть в кабинет директора за что-то такое, из-за чего тебя не исключат? — Ашер блаженно улыбнулся, словно он ждал этого вопроса всю свою жизнь.

— Что думаешь о Ментосе с диетической колой?

Как оказалось, администрация Хардвика недолюбливает взрывы. Мы с Ашером сидели у двери кабинета директора, в ожидании нашего приговора.

Ассистентка директора взглянула на нас и покачала головой.

— Разве ты не была здесь всего пару часов назад? — спросила она у меня.

Я, как могла, постаралсь выглядеть пристыженной — видимо, у меня ничего не получилось. Она перевела внимание на моего спутника.

— Ашер Роудс. Что нам с тобой делать?

— Склонить меня на свою сторону терпением и ласковыми поправками? — предложил Ашер.

Оглядываясь назад, я понимаю, что мне стоило взять вину за этот взрыв на себя, но мне нужно было хорошенько рассмотреть фотографию на стене директора, а значит, кто-то должен был отвлечь его, пока я буду этим заниматься.

— Мистер Роудс? — в дверном проёме появился директор Рэлей. — Сначала я поговорю с вами.

Мы с Ашером переглянулись. По плану мы должны были пойти вместе.

— Дамы вперед, — произнес Ашер. — Я настаиваю.

Директор вздохнул.

— Хорошо, — сдался он. — Мисс Кендрик, вы будете первой.

— Вам не кажется, что это сексизм? — спросила я у секретарши. Она замерла.

— Уверенна, это не так, — совсем не уверенно произнесла она.

— Рыцарство — это не сексизм, — сказал мне Ашер.

— Если ты считаешь, что женщины заслуживают особого отношения только потому, что они женщины, — ответила я, — это вроде как сексизм.

Директор Рэлей всё ещё не отошел от обвинений в сексизме.

— Ашер, — начал он. Потом он передумал. — Тэсс, — он нахмурился. — Вы оба, в мой кабинет, сейчас же.

Директор развернулся на каблуках. Ашер подмигнул мне и последовал за ним по пятам. Я зашла в комнату последней и закрыла за собой дверь. Мои глаза тут же нашли на стене фотографию.

Уильям Кейс. Судья Пирс. Майор Бхарани. Из-за блика на стекле фоторамки я почти их не видела.

— Мисс Кендрик, вы меня слушаете? — спросил директор Рэлей.

Нисколечко.

— Да, сер, — кажется, слово «сер» его немного успокоило.

— Мы в Хардвике не терпим оружия, — продолжил мужчина.

— Разве что-то можно считать оружием, если ты можешь это съесть? — спросила я.

— Или выпить, — добавил Ашер.

— Если что-то взрывается, значит, это оружие, — заявил директор. — Боюсь, вы двое поставили меня в сложное положение.

— Могу только представить, — с сочувствием произнёс Ашер. — Наверное, вам придется исключить меня из команды по лакроссу.

Директор заколебался.

— И, — добавила я, — уверена, вы захотите обсудить это происшествие с моей сестрой.

— Наверное, вам придется переосмыслить содержание торговых автоматов Хардвика, — мрачно продолжил Ашер. — Нам стоило подумать о последствиях, прежде чем мы решили, что за это мы получим стипендию имени Йейтса.

— Стипендия имени Йейтса? — переспросил директор.

— В прошлом году я был вторым кандидатом, — ответил Ашер. — Они ценят талант ходить по грани между научными открытиями и исполнительным искусством — но это было просто непросительно. Я думал, что выполнив эксперимент на улице, мы не рассердим администрацию, но мне явно стоило уточнить это у кого-нибудь.

— Да, — строго произнес директор, — вам стоило уточнить.

Несколько секунд мы с Ашером сидели в тишине.

— Думаете, придется пересмотреть протоколы школьной безопасности? — робко произнесла я. — Если вы считаете Ментос оружием…

— О боже, — Ашер обернулся ко мне с широко открытыми глазами. — Что, если об этом узнают в СМИ?

Внезапно, директор поднялся на ноги, словно ему стало очень неудобно сидеть. Он подошел к окну и выглянул наружу, явно в расстроенных чувствах. Ашер жестами подсказал мне действовать, и я кивнула, доставая из сумки телефон. Я сфотографировала стену. Мельком взглянув на его экран, я поняла, что блики оказались проблемой. Я перевела взгляд на директора.

— Я — адекватный человек, — всё ещё глядя в окно, произнёс директор Рэлей. — Надеюсь, вы понимаете, насколько это серьезно…