– Значит, уезжаешь.

– Да.

– У тебя должна быть веская причина.

– Вы ее знаете.

Ответ прозвучал резче, чем хотелось.

Громов подошел к окну. Вдали, в зелени парка, белел "Центр передовых разработок", выстроенный в форме тора - в память о первых Токамаках. Видимо, память эта слишком крепка, подумал Игорь, вспомнив доклад на Ученом совете. Идея динамического удержания плазмы оказалась не по зубам местным мудрецам. Или я плохо рассказал, неверно расставил акценты, в который раз размышлял он? Громов тогда сказал, что нужно подождать, проект слишком рискованный и затратный, подай через год. А лучше, через два, когда наберешься опыта. Какого опыта, работы с установками, созданными в прошлом веке? Игорь усмехнулся - зачем, если в Кадараше меня поддержали? "Вы сами говорили, что наука не имеет границ, - ответил он на невысказанный упрек.
– Да, здесь меня всему научили, и я всегда буду благодарен моим учителям. Но ученый должен работать там, где может реализовать свои идеи, разве нет?"

– Как приедешь, зайди к Ребери.
– Громов обернулся к Игорю.
– Мы вместе работали на Пекинской термоядерной. Он лучший специалист по динамике плазмы. Из тех, кто в Кадараше, - добавил Громов и не удержал ухмылку: - А вообще, самые лучшие, конечно, здесь.

– Спасибо, - Игорю стало неловко: ждал разноса, а получил совет.

Громов глянул на часы.

– Знаешь, что?
– Похоже, он загорелся новой идеей.
– Давай-ка я устрою тебе отвальную.

– Отвальную?
– Игорь насторожился. Байки о розыгрышах теоротдела ходили по всей Дубне, и если хотя бы половину из них была правдой...

– Да не бойся, ничего особенного. Просто у Лифшица как раз семинар сейчас начинается, тебе полезно будет поучаствовать.

– А кто докладывает?
– С облегчением спросил Игорь. Он не возражал послушать кого-нибудь напоследок.

– Предзащита, - Громов прищурил здоровый глаз, - неплохой аспирант, вполне толковый. Но, думаю, мы изменим регламент. Первым докладчиком будешь ты, аспирант пойдет на закуску.

– Я?!
– Задохнулся Игорь. - У Лифшица? Да я не готов, у меня даже презентации нет...

Громов распахнул дверь: - Вперед, дорогой товарищ! Если боишься добряка Лифшица, в Кадараше тебе делать нечего - съедят с потрохами!

Игорь жадно глотнул чая - после трех часов научного ора в горле было сухо, как в пустыне. Ну, что тут скажешь - старина Лифшиц умел завести своих парней! Пачку мела искрошили об доску... Особенно отличался "толковый" аспирант - чувствовал, что пока отдувается Игорь, до него очередь не дойдет.

– Неплохо прошло, - задумчиво сказал Громов, утонув в мягком кресле. Было поздно, все уже разошлись, закатное солнце освещало просторный холл.
– Пара дельных мыслей, пожалуй, была...

– Пара мыслей?
– удивился Игорь.
– Да они же камня на камне не оставили! Я только и успевал отбиваться!

Громов хмыкнул.

– Это тебе так кажется. Ты еще у Горбовского на семинаре не был, там чуть до драки не доходило.

– Не может быть, - не поверил Игорь.

– Ну, не верь, если не хочешь. Ты лучше скажи, как тебе идея Антона с конформным преобразованием? По-моему, сильно все упрощает.

Игорь поморщился.

– Да чушь все это! Он сам не понимает, что пишет. Тоже мне, аспирант...

– Да ну?
– Громов нашел на планшете нужно фото с доски: - Вот здесь оно весьма уместно...

Игорь тут же ринулся в бой, забыв про усталость. Громов, подзадоривая его вопросами и сомнениями, грустил о том, что вот опять не вышло передать опыт, и что опять молодежь будет набивать те же самые шишки. Он думает, в Кадараше медом намазано, мысленно усмехнулся Громов. Видишь ли, Ученый совет его не послушал! А там тебе придется убеждать не своего брата ученого, а менеджеров, знающих о науке лишь то, что им показывают на презентациях! Да и взяли-то тебя только для того, чтобы перенять опыт, полученный здесь! Почти все базовые идеи предложены нами - только мы не торгуем ими, а отдаем даром. Один из принципов Содружества, сформулированный Горбовским - свободный обмен информацией, никаких секретов. Терпеть не мог споров о приоритете, гнал нещадно тех, кто заикался на этот счет... А вот тебе и обратная сторона - денег у нас на порядок меньше, чем в Кадараше, этим они и пользуются. А молодежь и рада заглотить наживку - пожалуйста, пример перед тобой...

Хватит ворчать, одернул себя Громов, насильно мил не будешь. "Иди, юноша, в молодости твоей, куда ведет тебя сердце...", вспомнил он. Что ж, ум и сердце у него есть, а опыт с годами придет.

Буду на это надеяться.

***

Вовка не поверил глазам, увидев гидрофлайер, ткнувшийся в берег. Что за бред! Здесь и на байдарке-то надо осторожно... Но нет, все верно: плавные обводы водозаборника и похожий на блюдце экран, наполовину зарывшийся в песчаную отмель, от которой начиналась синяя гладь водохранилища. Над кормой склонилась загорелая девушка в футболке и шортах - упираясь в борта руками, она что-то высматривала в недрах двигателя.

Вовка с нарочитым плеском опустил весло. Девушка обернулась, приложив ко лбу ладонь козырьком. Руки у нее были тонкими и сильными, шея длинной, а подбородок острым. Похожа на Марину, кольнуло Вовку, и явно с характером. На белой футболке виднелась эмблема: космический корабль на фоне звездного неба, пронзающий герб Уральского университета с надписью "1700 - 2050". "Туристы или экскурсанты?" - заработала мысль.

– Привет, - поздоровался он. Девушка, нимало не смущаясь, смотрела на незнакомца.
– Помощь нужна?