Инесс тоже вышла из душа разодетая и улыбающаяся. В грузовике все с ней старались пофлиртовать. Эбби не могла понять, о чем они говорят, но догадывалась об их настроении. Один из парней больше заинтересовался Эбби, чем Инесс, и все время бросал на нее любопытные взгляды. Он сказал что-то своим приятелям, и те, посмотрев в ее сторону, согласно закивали головами.

— Что он сказал? — прошептала она Инесс.

— Он сказал, что ты выглядишь как кинозвезда.

Эбби договорилась встретиться с Рольфом в семь тридцать в баре, который находился в старой части города, возле кинотеатра, но это было в получасе ходьбы от того места, где ее высадил грузовик. Она добралась до бара, когда уже было больше восьми часов. Рольфа не было. Эбби нашла столик у окна, чтобы видеть улицу, и заказала содовую. Достав из сумки, в которой она хранила все свои пожитки, книгу, Эбби начала читать. Прошел час, но Рольф все еще не появился. Мужчины, стоявшие у стойки, начали бросать на Эбби многозначительные взгляды. Подумав, девушка вышла, попросив официантку, чтобы та — на случай, если Эбби будут искать, — сказала, что она обязательно вернется.

Уже было почти десять часов. Эбби, охваченная тревогой и волнением, потому что не знала, где она будет спать, увидела наконец, как по улице едет машина, маленький «Форд», который они купили во Флориде на последние деньги, оставшиеся от тех, что дал ей дед. Рольф вышел из машины, не переставая болтать по мобильному телефону. Увидев Эбби в окне бара, он коротко кивнул ей, даже не улыбнувшись. Эбби вышла и по-дурацки стояла теперь возле автомобиля, ожидая, когда он закончит свой разговор. За все время, пока она молча стояла неподалеку, Рольф даже не удосужился посмотреть в ее сторону.

— Да. Хорошо. Тебе тоже. Пока.

Рольф сложил телефон и опустил его в карман куртки. Эбби обвила его шею руками и поцеловала в губы.

— Я уже думала, что ты не приедешь.

— У меня были кое-какие дела.

Он не сказал ни слова о том, как чудесно она выглядит. Едва взглянув на Эбби, Рольф прошел мимо нее, процедив сквозь зубы, что это не бар, а «какое-то дерьмо». Он решил, что им надо отправиться в другое заведение.

Рольф привел ее в ресторан, расположенный дальше по улице. В тускло освещенном зале они заняли одну из деревянных кабинок и заказали два пива. На столе стояла банка с красной свечой. Ее пламя легко дрожало от их дыхания. Рольф залпом выпил свое пиво и заказал еще. Еда была отвратительная, но Эбби не хотелось портить вечер из-за такой ерунды, поэтому она начала бодро рассказывать ему о сборе клубники, о том, каких чудесных людей она встретила и в каких нечеловеческих условиях они все живут. Рольф кивал так, словно все это уже слышал. Он не произнес ни слова. Временами ей казалось, что он ее не слышит.

— Ты в порядке? — спросила она.

— Конечно. А что?

— Не знаю. Ты такой тихий.

— Я устал. Все.

— Ты по мне скучал?

Уже когда Эбби произносила эти слова, она поняла, что совершила ошибку. Рольф вздохнул и презрительно закатил глаза.

— Да, дорогая. Я не знаю, как я выдержал без тебя, — нарочно растягивая слова, сказал он.

В его голосе было столько язвительности, что ей пришлось закусить губу, чтобы не расплакаться. Она знала, что слезы он воспринимает лишь как знак слабости. Эбби опустила глаза, ничего не ответив. Он, должно быть, увидел, как обидел ее, потому что виновато протянул руку и задержал ее ладонь в своей.

— Прости. Но ты же знаешь, что мне по барабану все эти буржуазные условности.

— Ты считаешь, что скучать за тем, кто тебе дорог, это пустая условность?

Он придвинулся к ней ближе, обнял ее и поцеловал в висок.

— Извини меня. Хорошо? Я по тебе скучал.

Она кивнула и улыбнулась ему.

— Мы можем поехать куда-нибудь? На выходные?

— Куда?

— Я не знаю, может быть, к океану. Мне хотелось бы погулять вдоль берега.

— Я должен быть в Сиэтле в воскресенье.

— Мне с тобой можно?

— Нет.

Он всегда не очень охотно посвящал ее в свои дела, но в последнее время не рассказывал ей вообще ничего. Эбби знала из газет о том, что творится. Она понимала, что Рольф наверняка имеет к этому отношение. От канадской границы до Калифорнии произошла серия поджогов лесозаготовительных предприятий и других компаний. Ущерб, нанесенный пострадавшим, оценивался в несколько миллионов долларов. Рольф настаивал, чтобы Эбби не участвовала ни в каких операциях, утверждая, что заботится о ее безопасности. Эбби подозревала, что на самом деле он не хочет больше с ней связываться после того случая в Денвере, когда она проявила слабость и страх.

Было время, когда откровенность и жесткость его слов больно ранили Эбби. Но это осталось в прошлом. Она и не хотела быть замешанной ни в каких противозаконных действиях. Она по-прежнему восхищалась бесстрашием и целеустремленностью Рольфа, но понимала, что те действия, которые ей раньше представлялись такими героическими, теперь видятся ей в другом свете. Они стали казаться ей бесполезной и опасной тратой времени. Поджоги только пробуждали у людей симпатию и сочувствие к жертвам, а не злость к жадным капиталистам, как рассчитывал Рольф. Наверное, он нашел себе еще одну молодую девушку, которая с готовностью помогала ему. Скорее всего, ее помощь не ограничивается только «совместными акциями протеста», в их отношениях присутствуют «акции» и другого рода. Эбби приказала себе остановиться, потому что сейчас, как никогда, она нуждалась в этом мужчине.

— Тогда давай отправимся куда-нибудь на сегодня и завтра, — сказала Эбби. Она поцеловала его в шею и положила руку ему на бедро. — Прошу тебя. Мы не виделись так долго.

Они ехали в южном направлении приблизительно около часа, а затем нашли место, которое выходило к океану. Увидев в окне голубую неоновую вывеску «Есть свободные места», Рольф остановил машину, и они вошли в здание. Женщина за стойкой администратора спала перед включенным телевизором. Они разбудили ее и взяли ключ от номера.