Шериф снова принес извинения по поводу сотрудника ФБР и пообещал позвонить, как только появятся хоть какие-нибудь новости. Они сухо поблагодарили его и направились к отелю, чтобы собрать вещи. Позже, когда Бен оплачивал счет, Сара стояла в одиночестве во дворике. Когда он вышел и хотел присоединиться к ней, она не стала дожидаться его, а повернулась, сложив руки на груди, и поспешила вперед к машине, не обращая внимания на дождь. Бен заметил, что ее икры забрызганы грязью, и это почему-то тронуло его. Ему хотелось сказать ей что-нибудь утешительное, хотелось выразить свое восхищение тем, как она вовремя поставила на место того зануду из ФБР, но он не знал, получится ли у него сейчас найти нужные слова для нее.

Когда они ехали к бюро ритуальных услуг, никто из них не проронил ни слова. Повторяющийся ритмичный звук «дворников» о лобовое стекло делал тишину просто невыносимой. Бен не мог выдержать этого ни секунды дольше.

— Как она могла забеременеть? — неожиданно спросил он.

Даже если бы он готовился неделю, то и тогда не придумал бы ничего более неуместного. Сара повернулась и остановила на нем холодный взгляд. Он не отрывал глаз от дороги и ругал себя последними словами, но она не сказала ему ни слова.

Джим Пикеринг ожидал их у стойки администратора. На нем был красивый модный костюм с серовато-синим оттенком, достаточно темный, чтобы выглядеть официально, но не мрачно. Бросив взгляд на Сару, он понял, что словесное общение лучше свести к минимуму. Вскоре он уже вел их к смотровой комнате.

Бен спросил ее, хочет ли она, чтобы он сопровождал ее. Когда Сара ответила отказом, он не был ни удивлен, ни обижен, а только испытал огромное облегчение. Образ дочери в белом платье уже запечатлелся в его воспаленной памяти. Он боялся, что не перенесет картины дочери и матери в одном кадре. Он прошел с Джимом Пикерингом в его служебный кабинет, чтобы подписать необходимые бумаги.

Получая на руки свидетельство о смерти и разрешение на транспортировку тела в Нью-Йорк, Бен узнал, что единственная авиалиния, которая может перевезти тело из Миссолы, была северо-западная, а это означало, что им придется делать перелет через Миннеаполис. Джим Пикеринг подготовил весь пакет документов и выполнил всю предварительную работу. Гроб с телом Эбби, как он объяснил, поместят на «поднос самолета» — коробок с картонным верхом и дном из фанеры.

За ужином накануне Сара сообщила Бену, что ее отец будет встречать их, поэтому для Бена было бы лучше отправиться к себе в Нью-Мексико прямо из Миннеаполиса.

— Я думал, что мне стоит остаться в Нью-Йорке до самых похорон, — сказал он. — Знаешь, помочь в подготовке и побыть с Джошем.

— Мы и сами со всем справимся, — заявила Сара.

— Я знаю. Но мне хочется принимать участие в подготовке похорон.

— Прошу тебя, не делай из этого драму.

— Нет, я…

— Все может быть согласовано и по телефону. Хотя, пожалуйста, можешь ехать. Я просто не хочу видеть этих сцен между тобой и отцом в аэропорту.

— А на похороны ты мне разрешаешь приехать?

— Зачем ты проявляешь столько враждебности?

Бен едва не ответил ей так, как давно хотел. Ему надоело чувствовать себя виноватым и нежеланным, поэтому на этот раз он не собирался сдаваться. Во-первых, предстоит многое сделать. Во-вторых, он хочет увидеть сына. Любой отец на его месте чувствовал бы то же самое.

— Послушай, — сказал он, стараясь сохранять спокойствие. — Эбби и моя дочь тоже. В аэропорту не будет никаких сцен. Я могу справиться с твоими родителями. У меня остался в этом плане большой опыт. Я хочу поехать с тобой. Прошу тебя.

Сара вздохнула, подняв брови, и не сказала ни слова.

Он закончил подписывать все бумаги, но Сара все еще не появилась: Бен пошел в комнату, в которой были выставлены образцы гробов и урн. Когда он просматривал их, ему пришло в голову, что следовало бы заказать что-то более затратное, чем простой деревянный гроб. Даже теперь, в такой ситуации, Сара могла обвинить его в жадности. Самые дорогие, роскошно отделанные стоили около четырех тысяч долларов, но они выглядели как-то претенциозно и по-взрослому. «Без сомнения, — подумал он мрачно, — у них есть специальная коллекция для молодых покойников». Единственное, что привлекло его внимание, — это урна из орнаментальной бронзы, выполненная в форме горы, на которой росли сосновые деревья и стояли три оленя — самец с ветвистыми рогами, самка и маленький олененок. Это напоминало «Диснейленд», и Эбби понравилось бы. Но они же не собирались кремировать ее.

— Пойдем?

Сара стояла в дверном проеме, а Джим Пикеринг держался позади на почтительном расстоянии. Она опустила на глаза темные очки. Лицо Сары было едва ли не белее, чем ее плащ. Бен сделал шаг навстречу, испытывая желание поддержать ее и обнять. Это казалось самым естественным порывом, но Сара, поняв его намерение, легким жестом приказала ему остановиться.

— Все в порядке? — спросил он, осознавая всю нелепость собственных слов.

— Да, я в порядке.

— Я осматривался вокруг… Может, нам есть смысл заказать другой гроб? — спросил он. — Я хотел сказать, что мне по душе и простой, но…