– Риск есть всегда, – отозвалась Ника. – И здесь речь не только о том, чтобы найти и защитить артефакты. А так же о том, чтобы передать их в правильные руки. В некотором смысле это даже важнее, чем вопрос о том, кто первый найдёт артефакты – ты или Жнецы. Оружие и доспехи возможно и обладают силой и магией, но, в конечном счёте, они всего лишь оружие и доспехи. Люди и существа, вот кто использует их, вот чьи намерения могут быть решающими. Их отличает свобода воли.

Я вздохнула. Богиня снова говорила загадками о свободной воли. О том же постоянно твердила Метис на мифистории. У меня была свобода воли, и я принимала свои собственные решения. Именно это Жнецы хотели отобрать, поработив нас. Я поняла. Правда. Урок выучен.

И все же при упоминании артефактов и людей, я подумала о друзьях и тех вещах, которые они забрали пару недель назад из Креос Колизея.

– Так вот почему лук Сигюн теперь находится у Дафны? – догадалась я. – А у Карсона рог Ролонда? Они пытались отдать артефакты назад, но они снова и снова появлялись в их комнатах.

Что делать с луком вполне ясно, но Карсон не имеет ни малейшего представления, как использовать рог. Он играл на нём и играл, но так ничего и не произошло, за исключением того, что в ту ночь у Локи заболела от него голова.

– Когда придет время, кельт поймёт, что с ним делать. То же самое касается валькирии и лука, – сказала Ника. – Точно так же, как будешь знать ты, что тебе делать с артефактами, которые найдёшь. Ты почувствуешь, кому нужно их отдать и когда.

– А что с Локи? – поинтересовалась я. – Полагаю, мне по-прежнему нужно отыскать способ убить его. Для этого тоже есть артефакт?

Собственно я хотела пошутить, но Ника смотрела на меня серьёзными, цвета сумерек глазами.

– Значит, есть, – прошептала я. – Существует артефакт, который действительно может убить Локи?

Что? Что это? Что это? Как мне его использовать, чтобы убить его? Пожалуйста, ты должна сказать мне...

Ника выгнула бровь, а затем откинула голову назад. Я последовала за её взглядом и заметила, что и сейчас могу разглядеть фреску. Серебряное мерцание привлекло моё внимание. Оно сосредоточилось на изображении, ну, на моём собственном изображении. В одной руке я сжимала Вика, а в другой держала что-то другое, что-то серебряное. Похоже на стрела или, возможно, короткое копьё...

Я моргнула, и потолок скрылся за тенями.

– Но что это? Ты должна мне сказать, что это...

Ника подняла руку, прерывая меня. Потом склонила голову на бок, будто прислушиваясь к чему-то. Я ничего не слышала, но богиня соскользнула со стойки и повернулась, оказываясь напротив меня.

– Пришло время мне уходить, – сказала она. – А тебя пора возвращаться к своим друзьям. Ты этого не чувствуешь? Они очень умело сделали своё дело и исцелили тебя.

Я прижала руку к груди. Тонкая линия всё ещё тянулась над моим сердцем, но на ощупь она больше не была холодной. Я посмотрела вниз и увидела, что всё моё тело светилось тёплым, розовым отблеском магии Дафны, который смешивался с золотым мерцанием целительной силы Метис.

– Значит, я действительно выкарабкаюсь?

Ника улыбнулась. – В этом никогда не было даже малейшего сомнения, Гвендолин. Самопожертвование крайне могущественная сила, особенно если решаешь сделать это по доброй воли. Всегда помни об этом.

Богиня склонилась вперёд и нежно поцеловала меня в щёку, как делала всегда, когда прощалась со мной. И как всякий раз в меня ударила волна её силы. На этот раз она была ещё сильнее, такая холодная и дикая, что от моего дыхания в воздухе образовалось облачко.

– До свидания, Гвендолин, – Ника отступила. Ее тело сразу же расплылось в ярком, серебряном свете. – Будь здоровой и храброй, пока мы не встретимся вновь.

Я подняла руку, чтобы защитить глаза и ещё немного посмотреть на богиню, но свет был слишком ярким, поэтому я отвернулась.

А когда снова взглянула туда, серебряный свет исчез – и богиня тоже.

Я распахнула глаза.

На мгновение мне показалось, что я всё ещё вижу сон и нахожусь с Никой в этом причудливом не-совсем-мире. Но здесь не было купола, и я не видела таинственную фреску в библиотеке Древности. Нет, потолок здесь был выкрашен в обычный белый. Я поняла, что лежу в своей комнате в доме бабушки.

Что-то пощекотало нос, отчего я чихнула. Секунду спустя щеку лизнул теплый влажный язык. Я открыла глаза и увидела Нюкту, стоящую рядом на кровати. Волчонок издал счастливый визг и еще раз лизнул меня в щеку, ударяя хвостом по ребрам.

Нюкта была не одна. На меня сыпался фонтан из розовых искр, и знакомое лицо попало в поле моего зрения.

– Гвен! – завопила Дафна. – Ты очнулась!

Валькирия наклонилась, подняла меня и крепко обняла, так что ребра затрещали – как обычно. Нюкта заворчала и попыталась втиснуться между нами.