– Наконец-то, – встрял другой голос.

Я поглядела на Вика, который стоял, опираясь о стену на моей тумбочке. Может его голос и был суровым, но глаз блестел, и он улыбался.

– Что ты имеешь в виду? – пробормотала я высохшими, как пергамент, губами.

Дафна ослабила хватку и отстранилась.

– Он имеет в виду, что ты была без сознания больше суток.

– Я ведь говорила, что она проснётся только после обеда, – в комнату впорхнула бабушка, монетки на ее платках позвякивали, сливаясь в нежную, мягкую симфонию.

Она села на край кровати и провела рукой по моим взлохмаченным волосам.

– Как самочувствие, тыковка?

– Замечательно, – сказала я. – Немного хочется пить и узнать, что произошло, но в целом, прекрасно.

Она кивнула. – Хорошо. Я принесу воды и расскажу остальным, что ты проснулась.

Нюкта устроилась у меня на коленях, чтобы я погладила ее. Следующими в комнату вошли Карсон с Оливером и тренер Аякс. Метис и Никамедис тоже втиснулись. Они наперебой рассказывали, как рады, что со мной всё в порядке, но что-то казалось... не правильным. Никто не осмеливался смотреть мне в глазе дольше секунды, и я спрашивала себя, почему.

– Что случилось после того, как... я сделала то, что сделала? – спросила я, выпив воду, которую принесла бабушка.

Дафна фыркнула. – Ты о том, что случилось после того, как ты, словно полная дура, позволила Логану «убить» себя?

Карсон поморщился. – Дафна...

– Что? – выпалила она, вокруг нее взметнулись розовые искры. – Мы ведь все там были. И все видели, что она сделала и как Логан воткнул меч ей в грудь, как будто она ещё один враг, которого нужно убить.

Метис опустила руку на плечо вспыльчивой валькирии. Спустя мгновение Дафна вздохнула.

– Отлично, – пробурчала она. – Тогда и расскажете ей остальное.

Метис кивнула. – Благодаря Морган, Алексею и Джеральдине, мы с Аяксом освободились, также как и Сергей с Инари. Пока мы сражались со Жнецами, Дафна и Карсон увели студентов со сцены. Оливер и Кензи прикрывали их. В конечном итоге Протекторат смог повернуть сражение в свою пользу. Мы прикончили нескольких Жнецов и еще нескольких удалось захватить в плен.

Я слышала разочарование в её голосе, поэтому догадывалась, что она собирается сказать дальше:

– К несчастью, мы не сумели схватить Агрону и Вивиан, – произнесла Метис, подтверждая мои опасения.

Я вздохнула. – Что произошло?

– Мы преследовали их снаружи, но обеим удалось сбежать на Рух Вивиан. Хотя тварь и получила ранения, она все-таки сумела улететь, – объяснила Метис. – Мы понятия не имеем, где они сейчас, но Пантеон разыскивает их.

– И мы отыщем их, – вмешался Аякс. – Рано или поздно мы их найдем, и тогда они заплатят за то, что совершили.

Все кивнули, угрюмо соглашаясь.

После этих слов настроение улучшилось, и остальные по очереди начали расскывать мне все, что было, пока я находилась в бессознательном состоянии. Как Метис с Дафной использовали свою магию, чтобы исцелить меня. Как окружили Жнецов, как вернули студентов обратно в академию. И как объявили всем, что произошло в аудитории.

– Мне жаль, что я испортила концерт, – обратилась я к Карсону. Он пожал плечами. – Все нормально, Гвен. Это не твоя вина. Ничего из произошедшего не было твоей виной.

Его голос был дружелюбным, но он снова не задержал на мне взгляда. Я просто не могла понять почему. Друзья приходили и уходили, но нигде не было и намека на человека, которого я жаждала увидеть больше всего – Логана. Я предположила, что он вернулся в академию или может быть был на пути сюда, теперь-то, когда я очнулась. Странно, но никто и словом не упомянул спартанца, хотя они должны были знать, что я до смерти хочу увидеть его и удостовериться, что с ним все хорошо.

– Где Логан? – наконец спросила я, когда поняла, что никто и словом не обмолвится, если я не поинтересуюсь. Нюкта заснула рядом со мной на кровати, а Вик похрапывал на прикроватной тумбочке. На данный момент в комнате были только Метис и Никамедис. Они обменялись быстрыми взглядами.

– Логана нет, Гвен, – мягко сказала Метис. – Мне жаль.

Ледяной кулак страха, казалось, сжал мое сердце.

– Нет? Что вы имеете в виду, говоря «нет»? Он ведь не... погиб? Не погиб же, ведь так? – голос упал до скрипучего шепота, я едва смогла вымолвить эти ужасные слова.

Никамедис покачал головой. – Нет, физически с ним все просто прекрасно. Он стал самим собой, когда ты применила к нему свою магию. И, кажется, ритуал не оставил никаких непоправимых последствий. И, конечно, во время боя он не получил даже царапины.