***

– Грейнджер, постой! – нагнала девушку, уже поднимающуюся по лестнице на пятый этаж, Кассандра.

– Да? – раздражённо отозвалась гриффиндорка, обернувшись.

– Нам надо поговорить, - сказала та, на что девушка глубоко вздохнула. Она понимала, что разговор будет касаться Малфоя, но после встречи с ним, которая состоялась всего пару минут назад, говорить о спасении его души на данный момент хотелось меньше всего.

– Давай поговорим завтра, я сегодня очень устала, - соврала гриффиндорка, отвернувшись и снова став подниматься по ступенькам.

– Грейнджер, время не ждёт! Уже наступил март, а предсказания начались сбываться. В этом месяце мой брат должен умереть, - эти слова заставили девушку остановиться, зажмурив глаза. Она старалась не думать об этих предсказаниях, не накручивать себя, но, к сожалению, оно действительно началось сбывать, и это пугало. Как бы не была сейчас гриффиндорка зла на Малфоя, меньше всего она желала ему смерти.

– Хорошо, но давай поговорим в более укромном месте, - обернувшись к ней, произнесла девушка, на что Лестрейндж кивнула.
– Здесь рядом заброшенный кабинет. Пойдём в него, - предложила гриффиндорка, став подниматься по лестнице на пятый этаж. Не сказав ни слова, сестра Малфоя поспешила за ней. Отворив с помощью заклинаний дверь, староста первой зашла в кабинет и взмахом волшебной палочки зажгла в нём свет, после чего прошла и села на ближайший стол.
– Я слушаю.

– Ему нужна помощь, - коротко сказала основное девушка, на что гриффиндорка выдохнула, отведя взгляд.

– И что здесь можно сделать? Разве можно отменить действие столь мощного заклинания?

– Можно попробовать, но нужно, чтобы Драко сам прочёл заклинание и снова колдовал на огне с добавлением своей крови, - рассказала Лестрейндж.

– Разве его можно заставить совершить подобное?! Вряд ли он вообще захочет возвращать теперь эмоции, - сказала гриффиндорка, став потирать висок с левой части головы. От в очередной раз навалившегося на неё за день она стала ощущать головную боль.

– Захочет, если вспомнит, как хорошо вам было вместе. Вы же, как ни прискорбно смотреть на пару аристократа и грязнокровки, любили друг друга, - сказала девушка, закатив глаза.
– Для него ты слишком многое значила, оттого он и не сумел сам пережить ваш разрыв, совершив такое. Если ты будешь рядом, напомнишь ему, как вы любили друг друга и как многое это значило для вас обоих, есть шанс, что он захочет вернуть всё назад, но лишь если будет, что возвращать, - прямо сказала дочь Пожирательницы, посмотрев в глаза гриффиндорке.

– Я не знаю. Мне тяжело осознавать, что он убийца, что он лишил жизни стольких…

– Если по-настоящему любишь, то сможешь принять человека таким, какой он есть, будь он хоть вором, хоть убийцей, хоть самой последней мразью в этом мире, но ты отвернулась от него, а значит недостаточно любила, - скрестив руки на груди и отведя взгляд в сторону, с укором в голове произнесла Лестрейндж.

– Ты не была на моём месте, и не берись судить. Мы с ним разные. Я воевала год назад за то, чтобы люди могли жить спокойно, чтобы прекращались гонения и убийства, а он несёт смерть! Разве я могу быть с человеком, который живёт с прямо противоположными взглядами на жизнь, неся зло, - горько усмехнувшись, сказала девушка.

– А так ли ты много знаешь о нём? Зло, - особо выделив последнее слово, заговорила спустя пару десятков секунд молчания Кассандра.
– Он Пожирателей убивает. Война идёт между двумя группами тёмных магов. Он не убил ни одного не имеющего к ним отношения человека, лишь тех, кто вставал на пути. Много ты сама-то знаешь о его жизни и его мотивах, берясь судить?!

– Я видела достаточно…

– Да, - вновь перебила её Кассандра.
– Битву в Хогсмиде, где Малфой и его отряд пытались остановить очередные убийства невинных граждан, ценой жизни смертников. Драко действительно теперь наихудшее зло, неправда ли? – чуть наклонив голову и с неким отвращением смотря в глаза девушке, сказала Лестрейндж.

– Почему они сражались против Пожирателей и пытались спасти граждан? – спросила гриффиндорка, отведя взгляд. Ей не удалось выдержать взгляд чёрных глаз, так напоминавших ей глаза её прежней мучительницы.

– Потому что не все Пожиратели захотели в своё время возвращаться к войне и прильнули к министерству, став с ним сотрудничать, а в ответ получили гонения и убийства своих родных. Здесь не было выбора, выбор был лишь жить или умереть, и мы выбрали жизнь, став убийцами. Не всегда всё так просто, как кажется на первый взгляд, не всегда оставляют выбор. Порой его делают за нас, - ответила на это Кассандра, после чего глубоко вздохнула, - Думаешь, мне хочется сейчас обслуживать больных в лазарете, не имея даже возможности податься куда-либо и спокойно жить?! Я прежде планировала стать в Сайлемском институте ведьм профессором трансфигурации, училась на это, практиковалась, а в итоге вынуждена была бежать, пока меня не поймали и не заточили в холодный подвал, где пытали через день месяцами до тех пор, пока я не сбежала. Думаешь, выбор был у Малфоя?! Спроси его хоть раз, что подвигло его совершить первое убийство. Из-за чего он стал убийцей и как дошёл до всего этого. Поверь, ты много нового узнаешь о нём, после чего уже по-иному будешь смотреть на многие вещи, золотая девочка Хогвартса, - пренебрежительно сказала дочь Пожирательницы, рассказав девушке те моменты своей жизни, вспоминать которые ей хотелось меньше всего.

– Как я могу заставить его поговорить со мной о былом?! Заставить его вспоминать прошлое? – тихо спросила гриффиндорка, вновь посмотрев на Кассандру, взгляд которой теперь был устремлён в окно.

– Тебе виднее. Ты же лучше его знаешь, чем я. Мы с Малфоем до этой встречи не виделись прежде несколько лет, ты же была с ним рядом все последние месяцы. Найди ту нить в разговоре, в поведении, что заставит его заговорить с тобой о былом, заставит его вспомнить прошлое. Можешь даже давить на больное, лишь бы он начал вспоминать, окунулся в прошлое, - подсказала девушка, после чего перевела взгляд на Гермиону.
– Я здесь бессильна. Он не хочет со мной говорить, да и нет у нас ничего настолько общего, кроме воспоминаний из детства, что могло бы пробудить в нём чувства. Те же воспоминания года уже давно стёрли в эмоциональном аспекте, оставив в памяти лишь картинки и лёгкую ностальгию. Пожалуй, единственный человек, кто может сейчас задеть его за живое, это ты, - сказала черноволосая красавица, смотря прямо в глаза собеседнице. Отведя через несколько секунд взгляд, гриффиндорка закрыла глаза. Как бы тяжело не было осознавать, но сейчас жизнь и судьба Малфоя действительно во многом зависели от неё. Лишь она могла снова вернуть ему настоящую жизнь…